Главная » Мировоззрение, Невероятное в мире, Политика

Разрушение семьи под видом её защиты

09:29. 9 октября 2019 688 просмотров Один комментарий Опубликовал:

В нашей стране вновь пытаются принять законодательные акты, которые направлены на разрушение семьи. Как и обычно, делается это под флагом защиты семьи, защиты человека от «домашнего насилия». Вполне возможно, что часть людей, выступающих за принятие закона «О противодействии семейно-бытовому насилию», делают это вполне искренне. Полагая, что делают благое дело. На самом деле, логика всех подобных законопроектов следующая: не будет семьи — не будет домашнего насилия.

Об этом рассказывает материал Михаила Богданова, председателя Ассоциации «Санкт-Петербургский городской родительский комитет».

Проблема «домашнего (семейно-бытового) насилия» и акторов очередной волны её обсуждения

Очень специфическая и сложная сфера отношений — семейная. Она сочетает в себе вопросы культуры, традиций, норм общественно-приемлемого поведения, вопросы межполовых и межвозрастных отношений, в некоторых случаях — религиозных убеждений и даже политических мировоззрений. В условиях современного общества, утрачивающего опыт традиционного регулирования отношений в этой сфере, конфликты, возникающие в семье, становятся поводом для все более жарких общественных дискуссий и, главное — поводом для постановки вопроса о необходимости специального законодательного регулирования, позволяющего разрешать, в частности, семейные конфликты на стадии их возникновения, то есть ещё до появления опасных для конфликтующих сторон  ситуаций и тем более — до совершения бытовых преступлений. Трагедий, связанных с семейными конфликтами в современном обществе, где нормы морали и нравственности все более размываются, где воспитание подрастающего поколения все больше подвержено влиянию масс-медиа, действительно становятся заметной проблемой.

Но, при всей информационной открытости современного государства, информация о ситуации с правонарушениями, совершаемыми «в семье», в форме ясной статистики или аналитики правоприменения существующих законов и правил регулирования отношений в семейной сфере, не доступна. На самом деле мы не только не знаем, сколько же преступлений на самом деле совершено на семейно-бытовом уровне (и в семье ли?), но так же и то, как работает существующая система правопорядка и социальные службы на предотвращение таких преступлений. Обществу неведомо, насколько эффективна или, наоборот, неэффективна работа соответствующих органов в их помощи семье. Вместо этого, на запрос «семейно-бытовое насилие» в любой поисковой системе мы с легкостью получаем подборку новостей, пестрящих очевидно фейковыми, но совершенно устрашающими данными.

В большинстве резонансных уголовных дел, жертвами которых стали родственники, пострадавшие от рук их близких, если и имело место реальное насилие (где речь не идет о самообороне или трагических случайностях), то в таких случаях насилие не возникало «вдруг», ни с того ни с сего. Везде были свидетели, были органы опеки или полиция, не отработавшие должным образом, были, наконец, соседи и родственники жертв, знавшие о проблеме, но не помешавшие свершиться злодеянию.

Но это вовсе не говорит о несовершенстве существующего законодательства и уж тем более не является основанием для создания какого-то особого «семейного», а также  «детского» (ювенального) правового статуса для всех, без исключения, бытовых конфликтов. Тем более, что за лоббированием введения в юридическое поле России таких специальных правовых статусов, как показывают события последних лет, стоит не желание решить проблему «априори незащищенных жертв насилия», а желание расширить поле для деятельности «специалистов по семейному праву», разного рода правозащитников и «консультантов по конфликтам в семье».

То, что в традиционном обществе всегда решалось (и решается сейчас) на семейном совете, теперь предлагается выносить в общественное поле «публичного производства» и при любом удобном случае, включать надзор внешних служб.

И как ни удивительно, эти, ещё недавно высмеиваемые, идеи 20-х годов с их «комсомольскими семьями», конфликты которых рассматривались на собрании трудового коллектива, сегодня активно проповедуются именно либеральной частью нашего общества. Самые известные либералы сегодня оказались ярыми защитники концепции публичности в рассмотрении внутрисемейных конфликтов. Личное пространство на суд общества — теперь их лозунг. Парадокс!

Яркий пример — очередной хайп вокруг этой темы, возникший на волне попытки пропихнуть через законодателей проект закона «О противодействии семейно-бытовому насилию», который предпринимает команда, возглавляемая Алёной Поповой.

О том, почему этот проект Закона не может быть принят даже к первичному рассмотрению, со всей очевидностью пояснено в обращении к Президенту, под которым поставили подпись десятки организаций, защищающих в нашей стране интересы семьи и детства.

На этом фоне, для полноты картины происходящего, стоит повнимательнее  взглянуть на команду тех, кто сегодня является лидерами в продвижении названного законопроекта.

Алёна Попова

Активный участник акций «На Болотной», «На Сахарова» и #оккупайабай. Организатор общественного пресс-центра митингов на Болотной и Сахарова. Занималась поддержкой проекта юридической помощи задержанных во время протестных действий helpwall.info.

По её собственным словам, она никогда не соглашалась с окружающей действительностью или требованиями, поэтому, придя, ещё будучи студенткой на практику на телевидение, первым делом отказалась делать сюжеты по заказу редакции и предложила делать материалы, «подтягивая гранты». Самоуверенную студентку-практикантку некоторое время терпели. Так она, по собственному почину, вышла на тему расследования армейских проблем, где вместе с «Комитетом солдатских матерей», (с кем же еще?), стала на грантовые деньги изучать дела солдат, получивших в нашей армии увечья и готовить соответствующие публикации. В итоге в  СМИ она не задержалась, ей мягко предложили «делать собственный продакшн». Расценив это предложение не как посыл, а как как напутствие, она пошла «делать свой продакшн». Но с «продакшеном» не задалось.

Амбиции у юной журналистки при этом продолжали бурлить: в 2012 году она на голубом глазу писала «через 5 лет я буду премьером России».

В 2010 году она в интервью заявляла то же самое и более того: сменив сферу деятельности и, взявшись за новую для себя тему IT-бизнеса, собиралась сделать со своим «стартапом» за 4 года рывок в IT индустрии. Опять-таки — не случилось.

Потом она занималась поиском денег на все подряд. Стала «бизнес-ангелом». Вошла в число «молодых лидеров экономики» при Давосском экономическом форуме от России. Но и тут не выгорело.

С какого-то момента бизнес её перестал интересовать и теперь она реально видит себя политиком, но на самом деле выступает в роли обычного лоббиста. Тексты, которые она произносит и с регулярностью публикует в соцсетях не выдерживают критики, вопиют о поверхностности в любом вопросе, за который она берется. Однако агрессивная позиция, талант демагога к месту и не к месту использовать яркие ничем не обоснованные  образы, например «в России 16 млн. женщин ежегодно подвергаются насилию» дают ей «право» заявлять сегодня о себе как об «общественном деятеле». И по какой-то невероятной близорукости, политики и чиновники — все те, с кем она общается, почему-то не указывают ей на дверь сразу и навсегда.

К слову сказать, источник доходов Алёны не прослеживается, реквизиты заявленного ей «Фонда «Человеческий капитал» не обнаружены, сайт фонда не работает. Вместе с тем она регулярно появляется на международных «правозащитных» мероприятиях: только в текущем сентябре побывала в Кембридже, где  на круглом столе рассказывала о «цифровом концлагере» в России и в Нью-Йорке на мероприятии в ООН, посвященном продаже оружия. Специалист, как мы видим, очень широкого профиля. Остап Бендер в юбке, не иначе.

Мари Давтян

Адвокат, Руководитель «Центра защиты пострадавших от домашнего насилия» (координатор http://wcons.net). Она, в отличие от предыдущего героя рассказа, интересна не столько своей биографией, сколько своими профессиональными установками.

Мари — одна из самых известных в стране деятельниц, продвигающих в юридическом поле тематику «домашнего насилия». Она является самым ярким и, надо отдать должное -  успешным правозащитником, который борется с Россией от имени своих подопечных («жертв домашнего насилия») на полях ЕСПЧ.

Для понимания её мироощущения, приведем лишь некоторые из сентенций, вышедших из-под пера этого юриста:

Домашнее насилие – это система поведения одного человека, направленная на сохранение власти и контроля над другим человеком. (определение, данное на ею организованном ресурсе «Насилию.нет»)

Почему такое «насилие» домашнее спросите вы? — трудно сказать, как и то, что под это определение попадают, например, отношения работодатель — работник или родитель — ребенок, поскольку данную формулировку вообще невозможно назвать определением «насилия».

Из этой же серии и расширительные трактовки в делах сопровождаемых ею потерпевших:

«…Комитет снова указал на то, что Россия не выполняет принятых на себя обязательств по защите женщин от домашнего насилия.

Две заявительницы в течение нескольких лет подвергались  систематическому насилию со стороны бывших мужей. Они неоднократно  подвергались избиениям (в том числе в общественных местах и в  присутствии детей), агрессоры преследовали их и угрожали убийством…»

Где здесь домашнее насилие? Неважно. Россия виновата, что не защищает женщин от бывших мужей.

Почему Мари своим подзащитным предлагает вести дело по линии «домашнего насилия», а не по более понятной уголовной линии? — интересный вопрос. Вероятно, тому есть причины, связанные с личными интересами адвоката, поскольку для нее тема «домашнего насилия» более, чем удобная: не только потому, что в ней легче заработать известность, поддержать свой статус «борца с режимом», но главное — найти финансовую поддержку со стороны ею-же уличаемого во всех грехах, государства. Удивительно, но свою антироссийскую, по сути, деятельность Мари ведет на деньги, выделаемые ей… ненавистным «Мордором». Не верите? А напрасно.

Именно Мари Давтян сегодня является координатором проекта «Центр помощи пострадавшим от домашнего насилия», на который в 2017 и в 2018 году было выделено по 6,5 миллионов рублей по линии «Фонда Президентских грантов» (получатель гранта — Консорциум женских неправительственных объединений, ИНН 7703369940). Новая заявка, на сей раз на 7,5 миллионов, судя по данным, опубликованным на официальной странице Фонда, также уже находится на рассмотрении и в текущем году. Надеемся, что у чиновников хватит ума прекратить финансировать работу адвокатов, вызывающих то и дело Россию на судебные заседания в Страсбург — странную борьбу самих с собою за свой же счет.

Но вернемся к «жертвам домашнего насилия». Бесспорно, людей, имеющих конфликтную ситуацию с членами семьи или бывшими супругами, немало. Часть из них действительно требуют внешней защиты и, не найдя лучшего решения, они попадают в сети правозащитников, таких как Давтян и Ко, которые и выводят их на решение рассказать о своей проблеме именно как о проблеме «домашнего насилия», ибо решения проблемы по пути уголовного производства, по мнению «семейных» адвокатов, нет.

Как мы видим, правозащитнику, и Мари Давтян тут не оригинальна, удобно втягивать несчастных женщин (как правило, «жертвами» оказываются именно они), не способных самостоятельно решить свою проблему и тем более, оплачивать услуги юристов, в этот блуд с «домашним насилием», поскольку оплачивает все это не сама жертва насилия, а грантодатель или, как в случае с Давтян — государство. А как же иначе? Конечно оно и должно оплачивать. А не будет оплачивать — пойдем в ЕСПЧ.

Доказать в действиях Мари злой умысел или корысть невозможно. Быть может её там и нет на самом деле и она искренне считает свою миссию оправданной. Но то, что она, ведя дела о ссорах бывших супругов и выдавая их за «домашнее насилие», на самом деле льет воду на мельницу, подтачивающую институт семьи как таковой, Мари не беспокоит. Наверняка она даже не задумывается об этом.

Алексей Паршин

С этим, заслуживающим уважения адвокатом, в последнее время связывают резонансное «дело сестер Хачатурян» (где несовершеннолетние сестры совершили убийство своего отца — судя по всему, отъявленного мерзавца, долго издевавшегося над ними и на которого не нашлось управы у взрослых).

Адвокат Паршин также, как и Мари Давтян, давно специализируется на «семейной» проблематике и является одним из авторов законопроекта. Но в его случае, судя по всему, основным мотивом в его активности по продвижению проекта Закона является желание искоренить действительно имеющую место проблему — отсутствие юридического механизма защиты интересов бывшего супруга от посягательств на него со второй стороны. И речь не идет только о женщинах, которых донимают их «бывшие», поскольку аналогичный террор иногда осуществляют и женщины в отношении своих бывших мужей. Столь же непросто часто складываются и отношения разведенных родителей вокруг общих детей.

Алексей Паршин, будучи юристом, искренне уверен в возможности решения семейных споров в судебном порядке. То, что в жизни все несколько сложнее, он не берет в расчет.  Именно он настаивает на внесении в законодательство возможности по суду разделять конфликтующие стороны «охранным ордером».

Поэтому, в силу своей профессиональной заинтересованности и опыта ведения реальных дел в судах, он занимает активную позицию по продвижению законопроекта, считая, что предлагаемые нормы закона дадут позитивные результаты. Однако формулировки, предложенные при его непосредственном участии в законопроекте, вызывают большие вопросы: «насилие» определено в законопроекте безразмерно широко, включает в себя т.н. «психологическое и экономическое» насилие, которое охватывает собой обычные житейские ситуации. При этом охранный ордер может быть выдан без суда и следствия незамедлительно при получении от любых лиц «данных» о факте «семейного насилия», в том числе против воли пострадавшего. Что за «данные» и от кого они поступят — не будет ли это использоваться сумасшедшим соседом против вполне себе нормальной семьи — неизвестно. Нарушение ордера грозит арестом. То есть, желание супруга помириться с супругой может обернуться тюрьмой. И так далее — по тексту законопроекта очень много вопросов…

Но Алексея Паршина такая «несущественная» неопределенность формулировок, да и концептуальная антисемейность законопроекта в предложенном варианте, идущего вразрез с базовыми нормами права, не смущает. Видимо потому, что опять-таки, он видит проблему со своей «колокольни».

Заключение

И все-таки, остается открытым вопрос — почему Закон, который должен учитывать все «подводные камни», все сложности, которые он породит при его введении, пытаются протолкнуть на волне хайпа и старательно будоража общественное мнение? В чьих интересах это делается? Не стоит ли остановиться и подумать?

Одновременно с этим, невозможно не согласиться, что есть назревшие проблемы. И очень назревшие. Есть конфликты, возникающие между в недавнем прошлом бывшими одной семьей людьми и их число, как минимум, не снижается. При этом защитить себя от агрессивно ведущей себя второй стороны без внешней помощи зачастую не представляется возможным — это тоже факт. И действительно, такого рода конфликты сегодня не берутся решать правоохранители, старательно отмежевывающиеся от заявлений или дел по подобного рода спорам и конфликтам. Эти вопросы не относятся к ведению социальных служб и служб опеки.

По факту проблема есть и как ее решить — не вполне понятно. Об этом, собственно, говорит и Уполномоченный по правам человека в РФ, Татьяна Москалькова, и Председатель Совета Федерации, Валентина Матвиенко, когда заявляют о необходимости принять Закон.

Но вопрос: тот ли Закон, о котором шумно заявляет либеральная публика в лице Алёны Поповой и Мари Давтян, или какой-то иной? Может и не нужен отдельный Закон, смущающий про-семейные организации, беспокоящиеся о неприкосновенности частной жизни для семей, в отношении которых нет оснований для надзорного производства со стороны государства и достаточно внести коррективы в имеющиеся законодательные акты?

Словом, признавая наличие проблемы, и не отмахиваясь от неё, стоит, видимо, предложить законодательной и исполнительной власти организовать профессиональные межведомственные консультации, целью которых должен стать ряд мер законодательного, информационного и организационного характера, направленных на решение ключевых проблем, поднятых в ходе этой очередной шумихи вокруг темы семейно-бытового насилия. Главное: с водой не выкинуть младенца! Семья должна оставаться в России самым безопасным местом для всех её членов и и самым защищаемым субъектом права.

Глядишь, так и научимся слышать друг друга.

Михаил Богданов,

Председатель

Ассоциации «Санкт-Петербургский городской родительский комитет»

P.S. Алёна Попова, одна из двух зачинщиц принятия этого вредоносного законопроекта, — это бывшая помощница скандально известного, бежавшего на Украину бывшего депутата Ильи Пономарёва.

Разрушение семьи под видом её защиты

P.S. Предыдущие материалы Михаила Богданова:


Метки: блог

Один комментарий » Оставить комментарий


  • 1219 910

    Следите за “оскалом” национальностм “подвижников”. Ранее говорил:”Уважаемый Г.А в 93-м, вместо пастухов стадом начали управлять волки. Они знают только одно:жрать и резать. Но, в управлении они не смыслят. Что мы и видим. И не смогут они управлять. Из этого образа вытекает м “вилка”:сохранить ли стадо или волков? Страна все надеялась, что насытившись эти, задремлют в неге, но хищники созвали на пиршество всех плотоядных леса(Планеты) и стали быстро размножаться. Кстати, отсюда вытекает и понимание охвата России базами НАТО: когда вырежут стадо, все (пришлые)хищники вернутся в свои ареалы. А куда пойдут волки?”
    А теперь вспомните: волчья стая, чтобы съесть потомство травоядных, сначала пытается отбить оных от стада. Ничего в поведении волков не меняется, даже если они приобрели человеческий облик. И образ оборотня – это сушность жида(т.н. еврея). Так что, весь посыл законодателей в мудрости Крылова:”Уж виноват ты тем, что хочнтся мне кушать”

Оставить комментарий

Вы вошли как Гость. Вы можете авторизоваться

Будте вежливы. Не ругайтесь. Оффтоп тоже не приветствуем. Спам убивается моментально.
Оставляя комментарий Вы соглашаетесь с правилами сайта.

(Обязательно)