Главная » Мировоззрение, Политика

Две главные проблемы Цивилизации-2

10:42. 30 мая 2019 451 просмотр Нет комментариев Опубликовал:

…Золотой Джокер

Самая очевидная мера увеличения физических объёмов денег в обращении – интенсификация добычи золота и серебра.

Их месторождения в большинстве своём бедные и трудоёмкие, поэтому явно не успевали за Капиталом, пылесосившим деньги несравненно быстрее их регенерации в обращении. Хотя ряду царств, следует признать, выпало геофизическое счастье обнаружить у себя настоящие россыпи драгоценных металлов, менявшие их судьбу.

К таким, в частности, относилась Лидия. Изначально это было микроскопическое город-государство Сардис или Сарды, как затем оказалось, с волшебным Джокером в рукаве – поблизости протекала золотоносная река Пактол. Плутарх 46-125 писал, что её воды в изобилии несли золотой песок. Он и стал основным средством стабилизации денежного обращения Лидии, как следствие, её короткого, но яркого взлёта.


Лидии, прежде чем состояться как царству, не хватало военной мощи, дабы справиться с кочевыми племенами киммерийцев. Но то не беда, если у тебя есть личная «золотая антилопа»: около 660 до н.э. лидийцы обратилась за помощью к Ассирии, самой сильной на тот момент военной машине Передней Азии, естественно, в обмен на уплату мзды. А в 630-х до н.э., когда Ассирия стала явно слабеть накануне окончательной своей гибели в 609 до н.э., Лидия вышла из-под её крыла. Далее она самостоятельно справилась с ослабевшими киммерийцами и приступила к расширению своих владений за счёт греческих городов Малой Азии.

Однако всё перечисленное выше – банальные для маленького, но богатого царства действия. Необычность Лидии в том, что помимо золота её бурный расцвет обеспечил совершённый в правление Гигеса 680-644 до н.э. прорыв в денежном обращении – изобретение чеканки монет.

На маленьких слитках стандартного размера и веса начали выбивать номинал, сообщавший об их ценности даже неграмотным крестьянам. Так слиток превратился в монету. Её достоверность и номинал подтверждались царским штампом – эмблемой головы льва. Первые монеты чеканились из сплава золота и серебра, в котором содержание последнего превышало 50%.

Использование стандартных слитков, заранее взвешенных и проштампованных царским монетным двором, убрало трудоёмкий этап каждой сделки – взвешивание и проверку подлинности денег. Данный шаг позволил не только убрать данные энергозатраты из гигантской массы обменных операций, тем самым ещё более повысив энергоэффективность товарно-денежного обмена, но и вовлечь в него огромную массу безграмотных субъектов экономики.

Наличие золотого источника наряду с инновационной оптимизацией товарообменных операций обеспечили небывалый расцвет лидийской торговли. Он пришёлся на правление царя Крёза 562-546 до н.э., самого известного и богатого из правителей Лидии. Крёз первым приступил к чеканке монет отдельно из чистого золота и серебра. Идиоматическое выражение «богат как Крёз» – это о нём. Основное его богатство, также как и предшественников, выросло не из завоеваний, а из реки Паткол и торговой сметки:

Разнообразие и изобилие коммерческих товаров вскоре привело к ещё одному новшеству – розничному рынку. Правители Сардиса ввели новую систему, по которой каждый, даже посторонний, если у него было что продать, мог прийти на центральный рынок, вместо того, чтобы разыскивать дом, где могли купить его масло или драгоценности.

Бесчисленные лавки выстроились на рынке, и каждый торговец специализировался на определённом товаре. Торговля стала для лидийцев настолько важной, что Геродот назвал их нацией «мелких торгашей».

Коммерция создала сказочные богатства Крёзу, но он и знатные семьи проматывали свои состояния. У них развился неуёмный аппетит к роскоши, и они оказались втянутыми в игру всё большего потребительства.

Каждая семья, например, пыталась воздвигнуть надгробие больше, чем у соседних семей. Они украшали памятники орнаментами из слоновой кости и мрамора, устраивали тщательно продуманные похороны, погребая своих умерших родственников с золотыми лентами на голове, с браслетами и кольцами.

Элита Сардиса пускала своё новое богатство на потребление вместо того, чтобы вкладывать его в производство [здесь автор впадает в заблуждение: на самом деле погребальная индустрия и элитарное потребление не минус, а плюс – относятся к эффективным инструментам регенерации денежного обращения].

Крёз завоёвывал и строил. Он использовал своё несметное богатство для завоевания почти всех греческих городов Малой Азии, включая великолепный Эфес, который потом перестроил в ещё более величественном стиле, Д.Везерфорд, «История денег. Борьба за деньги от песчаника до киберпространства».

Лидия в итоге превратилась в настоящее большое царство, захватив в процессе экспансии почти половину Малой Азии. Её блистательный полёт был прерван в 546 до н.э. персидским царём Киром. Причём Кир даже не успел напасть на Лидию, как Крёз первым атаковал его империю, неверно истолковав слова греческого оракула: «Если Крёз атакует могущественную Персию, великая империя падет». Крёз не стал вникать в тонкость, что в устах велеречивого грека эпитет «великая» мог относиться к самой Лидии. Кир в итоге разбил его наёмную армию – грациозному леопарду всё же не справиться со слоном.

Лидия не единственная, кто вытащил геофизический Джокер. Как правило, он обеспечивал социуму век-другой благоденствия. Так, Лаврийские рудники, см. на карте, предоставили Афинам более двух столетий процветания и доминирования в Греции, буйства её философской мысли, причём не только Сократа, Платона и Аристотеля. Подробнее см. эволюция ренты и Домината, часть 1.

Следующий наглядный пример – Македония. Царь Филипп II 359-336 до н.э., атаковав в 356 до н.э. Фракию, захватил рудники
Пангеи.

Они стали главным источником золота и серебра для царской казны. По свидетельству Диодора Сицилийского 90-30 до н.э. Македония довела добычу в Пангее с 80 до 1000 талантов – около 26 тонн. Его данные отчасти подтверждены римлянами: захват казны царя Персея после их победы в 168 до н.э. в Третьей Македонской войне принёс им почти 160 тонн золота.

Интенсивная добыча стабилизировала финансы, экономику, сам социум, позволила содержать большую постоянную армию, основой которой стала знаменитая македонская фаланга, построить флот. Филипп II умело прибегал и к подкупу. Известно его выражение: «Осёл, нагруженный золотом, возьмёт любую крепость».

Пассионарность более северного, чем греки, народа, неизбалованного сверхдоходами от внешней морской торговли, наряду со стабильностью денежного обращения и экономики Македонии позволили Филиппу II подчинить в 337 до н.э. Грецию, тем самым подготовить триумф своего отпрыска Александра Великого. За победой Филиппа II последовало почти два века процветания и доминирования Македонии над полисами Греции.

Невероятный приток в XVI веке золота и серебра Нового Света обеспечил процветание Испании, но всего лишь век, поскольку против неё в полную силу играл будущий Доминат. К тому времени Большие Капиталы не только сконцентрировали огромные финансовые ресурсы, но также создали крайне эффективные механизмы и накопили богатейший опыт по перекачиванию денег из казны мета-големов в свои сейфы.

Поэтому «золотой дождь» Нового Света главным образом обеспечил два века, XVII и XVIII, эйфории классического капитализма последовательно в Северных Нидерландах и Великобритании.

На этом мы закрываем тему с Джокером и приступим к обзору альтернативных мер увеличения физических объёмов золота и серебра в обращении.

Грабёж как способ увеличения объёма денег в обращении

«Разработка» рукотворных «месторождений» золота и серебра оказалась столь же очевидной, как и естественных. Наиболее доступными и наименее трудоёмкими оказались погребальные захоронения. Показательный тому пример – опустошение в XII-XI веках до н.э., как раз в канун «катастрофы бронзового века», египетских гробниц:

При последних Рамсесах невероятные события происходили в Фивах и, несомненно, по всему Египту. Кражи, злоупотребления властью, прочие преступления случались во все времена и даже при лучших из фараонов, но ещё никто никогда не видел организованных банд, которые грабили гробницы и храмы, где таились огромные богатства, охраняемые главным образом наивностью и суеверием народа.

Так было раньше. Страх перед богами, ужас перед загробными карами оберегали храмы и гробницы, пока честная и бдительная стража охраняла некрополь к западу от Фив. Но вот пришёл день, когда стража забыла о своём долге. С этого дня все угрожающие надписи утратили свое могущество. Египет обнаружил то, чего не видывал со времён гиксосов – разграбление вечных жилищ мёртвых, но теперь этим занимались сами египтяне – ремесленники, писцы, жрецы.

Пример был подан сверху. И маленькие люди с маленькими средствами последовали ему, тем более что в смутные времена жизнь неимоверно вздорожала. Продуктов не хватало, и меняли их только на золото или серебро [вспоминаем императив капиталистов нашего Острова – менять товар, в том числе продукты, только на жемчуг]. Так, сообщники некоего Бухафа признаются, что за свою часть добычи приобрели кто поля, кто зерно и ткани, кто рабов, Пьер Монтэ, «Египет Рамсесов».

Объём захороненного в Древнем Египте почти за два тысячелетия был колоссальным, что отчасти отсрочило и смягчило его сваливание в смутные времена. За всю последующую историю Человека «месторождений» драгоценных артефактов подобной мощности больше не встретилось, но это не означает, что их не было вовсе.

Своего рода золотоносными «жилами» выступили культы, веками, тысячелетиями накапливавшие пожертвования в форме драгоценного наполнения Храмов.

В критических ситуациях мета-големы приступали к их «разработке», предварительно охлаждая почитание культов. Одним из первых провёл секуляризацию фараон Амасис II 570-526 до н.э., искавший деньги на содержание дорогостоящего флота и наёмной греческой армии, принимавшей к оплате за услуги только золото и серебро. Амасис, естественно, был не последним: здесь уместно вспомнить два первых десятилетия советской власти.

Если одно частное лицо может обирать другое, пусть и отошедшее в мир иной, то почему мета-големам не позволить себе грабить друг друга в располагающих к тому обстоятельствах?

Помыслено — сделано. Длительное время грабёж, особенно морской, был не только юридически узаконен, но и возведён в ранг государственной политики. Яркий тому пример – кругосветная экспедиция Фрэнсиса Дрейка в 1576-1579, обобравшего испанцев не менее чем на 600 тыс. фунтов – более двух годовых доходов английской короны.

Львиная доля добычи юридически законно отошла казне Елизаветы I. И то был не единственный эпизод в карьере Дрейка. Хотя по совокупности заслуг его удостоили рыцарского звания, проводы в мир иной ему выпали чисто пиратские – Дрейка похоронили в свинцовом гробу в океане. Справедливости ради, англичане не единственные, кто законно промышлял разработкой подобных «месторождений» золота и серебра.

Органичным и самым эффективным продолжением стратегии грабежа стала системная военная экспансия. Она обеспечила доступ к самым обильным внешним «месторождениям» драгоценных артефактов и металлов. Первой трансформацию войны в военную индустрию произвела Ассирия.

Хлынувшая рекой добыча позволила ей первой из великих царств Древнего мира реанимировать денежное обращение, благодаря чему ранее других, уже к IX веку до н.э., выскочить из «катастрофы бронзового века». Непрерывный поток добычи и дани надолго стабилизировали её денежное обращение, как следствие, товарно-денежный обмен.

В итоге Ассирия создала не имевшую до той поры аналогов чисто военную, при этом устойчивую империю, см. миссия Ассирии. Необходимым условием реализации подобной стратегии является наличие Джокера несколько иного рода – высокой пассионарности социума.

Государственная специализация в сфере военной индустрии стала вершиной использования грабежа в качестве инструмента физического наполнения денежного обращения золотом и серебром.

Внешняя торговля

Ещё одним живительным инструментом его физического пополнения стала внешняя торговля. Продажа продукции на внешних рынках означала приток денег извне, немалая часть из которых перерабатывалась в потребительский спрос в процессе производства товаров.

Однако внешняя торговля реанимировала денежное обращение при выполнении важнейшего условия: поддержание положительного сальдо торгового баланса. В противном случае золото и серебро больше утекали, чем поступали извне, перерабатываясь в платёжеспособный спрос в других юрисдикциях.

Именно выполнение данного условия стало причиной опиумных войн: предпринятые императором меры по ограничению контрабандной торговли опиумом обрушали сальдо торгового баланса Великобритании с Китаем в область отрицательных значений. Какая уж тут жалость к одурманенным папуасам, когда речь шла о самочувствии, возможно, и агонии рабочего тела Домината?

По аналогичной причине Великобритания в 1838 г. вынудила Османскую империю подписать кабальный торговый договор, предоставивший её купцам режим наибольшего благоприятствования на всей территории Империи, освободивший английские товары от таможенных сборов и пошлин. Естественно, это привело к деградации денежного обращения и краху турецкой промышленности, её экономической и политической зависимости от Великобритании.

Английские товары завоёвывали турецкий рынок, тогда как турецкое ремесло и мануфактура приходили в упадок. За первую половину XIX века производство тканей уменьшилось 10 раз, резко сократился выпуск шёлковых тканей – отныне почти весь шёлк-сырец вывозился за границу. Экономика Османской империи вместо того, чтобы двигаться к индустриальному капиталистическому укладу, надолго застряла в феодальной версии полукапитализма, безнадёжно скатываясь к статусу экономической колонии.

Если обратить взор в Древний мир, то после «катастрофы бронзового века» из великих держав древности Вавилон первым преуспел в реализации внешнеторговой стратегии. Но прежде он на правах зависимого царства несколько веков пользовался услугами ассирийского военного зонтика и военно-денежного пылесоса, обеспечивавшего платёжеспособный спрос на его товарную массу, а с ним стабильность денежного обращения и товарно-денежного обмена Вавилона.

Достигнутый на этом фундаменте высокий уровень сельского хозяйства и ремесленного производства наряду с доступом во все уголки имперской Ассирии предопределили преуспевание во внешней торговле Передней Азии. Накопленный опыт и огромные богатства на определённом этапе позволили отказаться от услуг патрона.

Вавилонская олигархия, не без помощи Мидии и своевременно предавших союзника скифов, инициировала разгром Ассирии, построив на её костях военно-торговую Нововавилонскую империю. Её расцвет пришёлся на правление с 605 по 562 до н.э. Навуходоносора II.

Главное отличие Вавилона от Ассирии в том, что основным инструментом регенерации его денежного обращения служила не военная индустрия, а внешняя торговля. Однако война по-прежнему оставалась вспомогательным инструментом расширения рынков сбыта и коррекции денежного обращения.

Так было пока не случился конфликт взращённой на шумерских традициях олигархии с последним царём Вавилона Набонидом 556-539 до н.э., вынудивший его на десять лет покинуть город, оставив присматривать за ним соправителя Валтасара. С Набонидом Вавилон лишился потока золота и серебра от военной индустрии.

Его царь направил на строительство новой шикарной столицы Тема в центре покорённого Аравийского полуострова, где был возведён дворец наподобие вавилонского. Также Набонид финансировал провинциальные центры Ур и Урук, выбранные им в качестве своей опоры. Меж тем Вавилону одной только внешней торговли для регенерации денежного обращения и спроса оказалось недостаточно.

При этом выяснилось, что вместе с дополнительным фундаментом экономической стабильности он лишился и военного зонтика. Последнее стало очевидно с началом экспансии персов. Судорожная попытка восстановить в 543-539 до н.э. отношения с монархом оказалась запоздалой. Нововавилонская империя рухнула в 539 до н.э., всего на семь десятилетий пережив растерзанную ею Ассирию, подробнее см. рождение Домината – Вавилон.

На этом мы закрываем знакомство с первой группой инструментов, направленных на увеличение физических объёмов денег в обращении. В неё помимо внешней торговли, особенно успешной, ежели приправлена дипломатией канонерок, вошли физическая добыча золота-серебра, а также грабёж, в том числе системный, вплоть до уровня военной индустрии.

Далее мы приступаем ко второй группе инструментов, направленных на уменьшение потребности контура обмена в золоте и серебре. Первый из них – двухконтурная система денежного обращения.

Двухконтурная система обращения

Очевидная возможность снизить потребность в золоте и серебре – их замена суррогатом. В Древней Греции, а затем в Риме проблему их дефицита попытались решить созданием второго контура денежного обращения – чеканкой медяков из сплава меди с оловом и свинцом. В модели Острова примерно так выглядело бы признание деньгами в дополнение к жемчугу ракушек.

Второй контур, несмотря на все сопутствовавшие ему издержки, худо-бедно, но позволял поддерживать товарно-денежный обмен в низовом сегменте экономики даже тогда, когда первый контур коллапсировал. Всё дело в том, что принципиальных ограничений на эмиссию ракушекмедяков не было, поэтому безденежье – ключевая проблема Цивилизации – второму контуру не грозило, а его «гормоны» служили инструментом исключительно обмена, но не накопления.

И всё было бы прекрасно, если бы не жадность плебса: его спорадические отчаянные попытки обменять на золото и серебро горсти накопленных медяков стали причиной перманентной инфляции паллиативных денег – их обесценивания относительно твёрдой валюты. Инфляция же, во-первых, порождала социальное напряжение, во-вторых, ограничивала мета-голем в возможности использовать медные деньги в своих целях – для расчётов с многочисленным низовым аппаратом.

В конце концов, постоянная инфляция медяков на фоне золотого безденежья мелких субъектов экономики вынуждала мета-големы возвращаться к энергетически затратному сбору налогов в архаичной натуральной форме, как следствие, к натуральному обеспечению значительной части своих нужд.

Меж тем расчёты с низовым аппаратом мета-голема в товарной форме есть не что иное, как ограничение его свободы товарного выбора, что приводило к росту в нём социального напряжения, а с ним к снижению лояльности.

Введение ограничений на товарно-денежный обмен

Это была вторая логичная мера снижения потребности контура обмена в золоте и серебре. У проблемы инфляции во втором контуре нашлось радикальное решение – тотальное ограничение плебса в доступе к товарно-денежному обмену.

Это резко снизило как его выручку в медяках, следовательно, число актов обмена на золото, так и общую потребность второго контура в медных деньгах. Для этого бόльшую часть социума вернули обратно во времени – к натуральному обмену. Такова неумолимая логика лечения последствий ключевой проблемы Цивилизации.

Реализовать обратный дрейф было не просто.

Во-первых, это означало возврат к энергетически неэффективной натуральной форме сбора, учёта и расходования налогов, взимаемых с мириадов субъектов экономики на гигантской имперской территории, поэтому требовало создания сети постоянных и заинтересованных налоговых агентов мета-голема.

Во-вторых, возврат к натуральному обмену требовал обустройства для мелких производителей замкнутых локальных, при этом достаточно крупных кластеров натурального обмена.

Удовлетворить требованиям позволила жёсткая социальная трансформация – переход от античности к феодализму, который, заметим, был совершён с единственной целью – минимизировать негативные последствия от расширенного воспроизводства и накопления Капитала в денежной форме.

Трансформацию античности осуществила Римская империя. После завершения во II веке фазы активной военной экспансии она столкнулась с торможением военной индустрии, как следствие, с жесточайшим дефицитом золотых и серебряных денег. Кризис был столь глубок, что довёл Рим до эпохи солдатских императоров.

Их с 235 по 268 сменилось целых двадцать девять, шесть – в одном только 238 году. Империя оказалась на грани дезинтеграции: от Рима отпали огромные Галльская империя и Пальмирское царство. К моменту начала реставрации Империи иллирийской династией 268-282 её денежное обращение лежало в руинах.

Так, при Аврелиане 270-275 серебряный денарий де-факто превратился в бронзовую монету: серебра в нём было не более 0,5% – медную в массе монету на мгновение окунали в расплавленный металл. Не многим лучше было качество золотого ауреуса: весовая доля золота в нём упала до 1,33%, серебра до 15,94%, остальное – медь. Поэтому задача регенерации первого контура обращения встала в полный рост, требуя не только найти нужные объёмы золота и серебра, но и жёстко сжать второй контур.

К тому моменту огромная масса некогда свободных крестьян превратилась, не без помощи ростовщичества, из собственников угодий в арендаторов – колонов. Рим пошёл на их прикрепление к сформировавшемуся классу крупных держателей земли. Вскоре та же участь постигла крестьян, остававшихся свободными. За юридическим закрепощением последовал фактический возврат к натуральному обмену в рамках хозяйств нового типа.

В качестве компенсации за предоставленную де-факто беспредельную власть над некогда свободными гражданами мета-голем обременил держателей земли функциями своего вечного налогового агента в отношении закрепощённых и увеличил долю налогов, взимаемых с них, как с богатых, в золоте и серебре. Всё это, вместе с военными успехами и секуляризацией языческих храмов, способствовало регенерации первого контура обращения.

Начало феодальным реформам положил великий римский император Диоклетиан 284-305: «Именно с эпохи Диоклетиана начинается постепенное прикрепление значительной массы свободных людей к их месту жительства, к земле или ремеслу, чтобы обеспечить стабильное поступление в государственную казну налогов с населения. Это явилось началом превращения граждан в закрепощённых», Князький И.О., «Император Диоклетиан и закат античного мира». Окончательно феодализм оформился в Восточной Римской империи – Византии.

При всей внешней уродливости феодализма инсталлированный внутри него натуральный обмен оградил наиболее уязвимые слои населения от тяжёлых последствий кризисов денежного обращения. Он стал главным механизмом, предохранявшим социумы от повторения в жёсткой форме «катастрофы бронзового века».

Диоклетиан был гением. Его реформы позволили Риму вовремя трансформироваться из чисто военной империи, в чём он был подобен Ассирии, в военно-административную империю – военную державу с высоким качеством управления процессами обмена, подробнее см. эволюция ренты и Домината, часть 2.

Феодализм, хотя и защитил основную массу населения от дистрофии денежного обращения, но не устранил её. Дефицит золота-серебра, ожесточённая борьба за него сопровождали феодализм вплоть до открытия Нового Света:

«До какой степени в конце XV века деньги подточили и разъели изнутри феодальную систему[вернее сказать, разъела её проблема их неустранимого дефицита], ясно видно по той жажде золота, которая в эту эпоху овладела Западной Европой. Золото искали португальцы на африканском берегу, в Индии, на всём Дальнем Востоке.

Золото было тем магическим словом, которое гнало испанцев через Атлантический океан в Америку. Золото – вот что первым делом требовал белый, как только ступал на вновь открытый берег», Маркс К., Энгельс Ф., Соч., Изд. 2-е, т. 21, с.408.

На феодализме краткий перечень инструментов второй группы обрывается. Нам осталось разобраться с третьей, самой обширной группой инструментов регенерации денежного обращения и спроса, перерабатывающих свободные капиталы в платёжеспособный потребительский спрос.

Древние механизмы утилизации свободных капиталов

Речь идёт об элитарном потреблении, культовых пожертвованиях и налогах – трёх инструментах утилизации свободного Капитала, перекочевавших в эпоху товарно-денежного обмена из до-денежной экономики.

В денежной экономике, как и в натуральной, свободные капиталы по-прежнему тратились на дворцы, предметы роскоши, изысканные одежды, деликатесы, услуги самого разного толка, т.е. на всё то, что выше Д.Везерфорд поставил в упрёк Крёзу и его элите. Однако, оплачивая это, капиталы совершали благо для той кривой экономики, в которую Человек сам себя загнал – изымали деньги из депо и возвращали их тем, чьими руками и телами творились излишества.

Элитарное потребление в меру своих возможностей перерабатывало определённую долю свободных капиталов в платёжеспособный спрос, тем самым отчасти регенерировало денежное обращение.

Аналогично их перерабатывали культовые пожертвования. Жрецы, заказывая монументальные творения, оплачивали пожертвованиями работу мастеров, что, естественно, реанимировало платёжеспособный спрос. Впоследствии пожертвования были регуляризированы в форме церковной десятины, ощутимо замедлявшей деградацию денежного обращения.

Наконец, третий естественный механизм – налоги. Административный мета-голем, тратя их на аппарат управления, армию, инфраструктуру, социальную защиту, тем самым конвертировал взыскиваемую с Капитала фискальную мзду в доход обычных граждан, что восстанавливало спрос и денежное обращение.

Впервые системное взыскание налогов в денежной форме реализовала первая из военно-административных держав Древнего мира – великая империя Ахеменидов, которая, как и Рим, поддерживала не только военную индустрию, но и высочайшее качество административного управления. Ежегодно взимаемая с провинций фиксированная сумма дани де-факто приняла форму регулярного налога.

Раз уж мы коснулись персидской империи Ахеменидов, дадим краткую справку по ней. Прежде всего, отметим, что достижения персов впечатляют не меньше, чем второй из великих военно-административных империй древности – Римской. Империя персов охватила территорию от Ливии и Греции на западе до Индии на востоке, от Закавказья и Фракии на севере до Нубии на юге. Её население предположительно составляло от 25 до 50 млн. человек, что, как полагают, в V-IV веках до н.э. соответствовало примерно половине населения Земли:

Держава Ахеменидов была разделена на 23 сатрапии, возглавляемых сатрапами, что на персидском означало «блюститель страны». Сатрапы назначались царями из представителей персидской знати и в доверенных им землях были неограниченными правителями. Они обеспечивали поступление в царскую казну налогов в соответствии с планом.

Самый большой налог в 360 талантов золотом – более девяти тонн – платила индийская сатрапия, располагавшаяся в долине реки Инд. Нагружались сатрапии и повинностью выставлять определенное число воинов.

Связность огромной территории Империи обеспечило использование в качестве лингва-франка арамейского языка и фонетического арамейского письма, а также активное дорожное строительство и организованное впервые в истории почтовое дело. Главная магистраль царства, так называемая царская дорога протяженностью 2 400 км, соединила между собой Эфес и Сузы, пройдя через столицу Лидии Сарды. И она была не единственной:

Дороги империи Ахеменидов на карте и в фотографиях

Отличными дорогами были соединены все пять столичных городов Империи – Персеполь, Пасаргады, Экбатана, Сузы, Вавилон. Вдоль всех главных дорог на расстоянии 25 км одна от другой были устроены станции, обслуживавшие царскую почту по принципу эстафеты. Геродот с восхищением отмечал, что царское послание могло быть доставлено из Суз в Эфес всего за семь дней.

Несомненно, что у империи Ахеменидов были внутренние проблемы, связанные с периодическим выходом нарезанных по национальному принципу сатрапий из повиновения, однако сломило её вовсе не их обострение до критического уровня. В 334-329 до н.э. Империю разрушила более пассионарная и организованная военная сила, питаемая золотом Пангеона – Македонское царство Александра Великого, сына Филиппа II.

Ранее в тексте уже упоминалось, что трём древнейшим инструментам утилизации свободных капиталов – элитарному потреблению, культовым пожертвованиям и налогам – не под силу утилизировать все свободные капиталы, поскольку Капитал это такой хитрый зверёк, который следит за тем, чтобы утилизации подвергалась лишь меньшая часть накапливаемого.

Два следующих инструмента реанимации денежного обращения были экстренными, кратковременного, но мгновенного действия и очень болезненными, первый – для социумов, второй – для Капитала. Речь пойдёт о ростовщичестве и диктаторах соответственно.




А. Оноприенко
Май 2019

***


Источник.
.

Метки: золото, история, капитал, капитализм, общество, оноприенко, финансовый, цивилизация

Оставить комментарий

Вы вошли как Гость. Вы можете авторизоваться

Будте вежливы. Не ругайтесь. Оффтоп тоже не приветствуем. Спам убивается моментально.
Оставляя комментарий Вы соглашаетесь с правилами сайта.

(Обязательно)