Главная » Мировоззрение, Политика

Запад, бесплодный как мул…

08:25. 29 мая 2019 853 просмотра 3 коммент. Опубликовал:

В ответ на вопрос «как жить людям?» цивилизация даёт в качестве ответа социализм. И другого ответа цивилизация не даёт. Хоть тресни!

Это легко понять, если «загружать» социальные концепции всех творцов цивилизации, её самых светлых умов из разных эпох, с разных континентов, и принадлежащих к разным религиозным конфессиям.

Тесная органическая связь социализма с христианством давно уже описана, и стала избитой банальностью как у друзей общества справедливого перераспределения, так и у его врагов.

В эпоху бешеной борьбы либералов-западников со строительством храма на пустом месте в Екатеринбурге, трудно отыскать такого рыночного энтузиаста, который не совместил бы десоветизацию с дехристианизацией. Мол, какой смысл рубить политические вершки, если духовные корни остаются в культурной почве?

Десоветизация – не только политика, но и в обязательном порядке «новая мораль» (противоположная нравственным ценностям тысячелетий), и новая «религия».

Без этой метафизической «чёрной» компоненты десоветизация свелась бы (как сперва и думали, что будет) – к борьбе против извращений социалистической законности. Это когда отрицаются не принципы советского общества, а отклонения от них.


Но такая практика строительства «очищенного» социализма совершенно неинтересна десоветизаторам. Им непременно нужно организовать поклонение Бафомету и Кибеле – а иначе они «кюшать не могут»…

Основания для капитализма в Европе можно найти разве что у Оккама и его последователей – номиналистов, учивших, что всё уникально, нет никаких универсалий (обобщённых сущностей). Практик из этого делает вывод, что и блаженство богатого и ад положения бедного – уникальны, их нельзя подводить под общий закон или обобщающие принципы. Бедный, который сравнивает себя с богатым – нарушает основополагающий принцип уникальности без обобщений, проще говоря – «во власти зависти».

Но А.Ф. Лосев справедливо указывал, что нет более бесплодного направления для познания и философии, чем номинализм. Признав всё уникальным, а попытки обобщить – «завистью», номинализм лишён всякой динамики, абсолютно статичен, как мёртвая материя без участия в ней Разума.

Гораздо более известный и популярный в католической Европе «основоположник европейской мысли», Фома Аквинский, уже в Средние Века поставил перед католиками задачу построения общества, по всем параметрам напоминающего… советское. Делаем скидку на средневековую наивность, простительную бедность образов автора, и что видим?

Фома Аквинский, вероучитель и святой католичества, учил, что «надлежит стремиться к благу и совершать благое, зла же надлежит избегать», «Совершенство в добродетели зависит от упражнения и удержания от недобродетельных наклонностей», а совесть – должна противиться несправедливому закону.

Исторически сложившееся законодательство, должно быть, при накоплении условий, изменено. Нарушение человеком божественных законов является действием, направленным против его собственного блага.

Фома полагал для человека «естественной общественную жизнь, требующую управления ради общего блага». (Что это, если не социализм?!) Фома осуждал (как и все католики) ростовщичество, нетрудовые доходы, связывал отношение к власти с тем – преследует ли власть надлежащую цель — сохранение мира и общего блага? Или же "преследует частные цели отдельных людей, противоречащие общественному благу"?

Демократия у Фомы «лучше тирании тем, что служит благу многих, а не одного». Фома оправдывал борьбу с тиранией, особенно если установления тирана явно противоречат божественным установлениям. Из всего этого, и много другого неопровержимо вытекает, что Фома Аквинский хотел построить в Европе социализм с католическим лицом…

В катехизисе «Православное исповедание Кафолической и Апостольской Церкви Восточной» XVII века – «притеснение нищих, вдов и сирот, лишение платы работников» названы смертными грехами, «вопиющими к небу», наряду с гордыней богоборства, жизни в злобе, умышленным убийством, содомией, оскорблением родителей. М.Горький высмеивал монархистов своего времени, находя «марксизм» в книгах основоположников идеологии Царизма[1].

Критики скажут, что мы опять про органическую взаимосвязь «почвы и растения», христианской цивилизации и социализма. Мол, не нужно ломиться в открытую дверь, общепризнанно уже во времена фашизма середины ХХ века, что «деструктивность социализма заложена была в веках деструктивного христианского «лунного культа».

А вот другие народы…

А что другие народы?

Задачи именно социалистического строительства были поставлены в древнейших законодательствах истории. Они определены в клинописных табличках шумерского Лагаша[2], в папирусах сиутского номарха Древнего Египта Теф-иби[3]. С тех пор они – словно неизменная стрелка компаса, определяющая смысл истории и пафос цивилизованности общества.

Уж на что отдалён от исторических перипетий Европы основоположник китайской философии Конфуций, однако же и у него «…высокоморальный цзюнь-цзы, сконструированный философом в качестве модели, эталона для подражания, должен был обладать двумя важнейшими в его представлении достоинствами: гуманностью и чувством долга.

Ему свойственны: скромность, справедливость, сдержанность, достоинство, бескорыстие, любовь к людям и т.п. Однако для настоящего цзюнь-цзы одной гуманности было недостаточно. Он должен был обладать еще одним важным качеством – чувством долга.

Долг – это моральное обязательство, которое гуманный человек в силу своих добродетелей накладывает на себя сам. Чувство долга, как правило, обусловлено знанием и высшими
принципами, но не расчетом. «Благородный человек думает о долге, низкий человек заботится о выгоде», – учил Конфуций. В понятие «и» поэтому включались стремление к знаниям, обязанность учиться и постигать мудрость древних.

Конфуций разработал и ряд других понятий, включая верность и искренность (чжэн), благопристойность и соблюдение церемоний и обрядов (ли).

Следование всем этим принципам было обязанностью благородного цзюнь-цзы, который в сборнике изречений Конфуция Луньюй определяется как человек честный и искренний, прямодушный и бесстрашный, всевидящий и понимающий, внимательный в речах осторожный в делах. В сомнении он должен сдерживаться, в гневе – обдумывать поступки, в выгодном предприятии – заботиться о честности.

В юности он должен избегать вожделений, в зрелости – ссор, в старости – скряжничества. Истинный цзюнь-цзы безразличен к еде, богатству, жизненным удобствам и материальной выгоде. Всего себя он посвящает служению высоким идеалам, служению людям и поиску истины.

Отец всей европейской науки Аристотель (придумавший даже имена для основных наук) был убежден, что:

«…справедливость…есть добродетель, необходимая в общественной жизни, а за справедливостью неизбежно следуют и остальные добродетели». Жизнь по Аристотелю должна быть «…общественно полезна». Он подчеркивает, что наибольшим почетом в обществе пользуются те, кто отличается справедливостью и мудростью.

Относит справедливость к числу благ, которые «…всегда и всячески достойны избрания…», т.е. принятия людьми и всемерного распространения. При этом у него такие блага как сила, богатство и власть такого избрания достойны не всегда.

Под благом он понимает то, «…что заслуживает предпочтения…», «…что желательно само по себе, а не ради чего-нибудь другого…».
Согласно Аристотелю, «справедливость – такая добродетель, в силу которой каждый владеет тем, что ему принадлежит, и так, как велит закон, а несправедливость – зло, из-за которого люди посягают на то, что им не принадлежит, и поступают не так, как велит закон».

«Для этической добродетели губительны и недостаток, и излишество», справедливым является тот, кто способен «…по сознательному выбору…распределять [блага] между собою и другими, а также между другими [лицами] не так, чтобы больше от достойного избрания [досталось] ему самому, а меньше – ближнему (и наоборот – при [распределении] вредного), но [так, чтобы обе стороны получили] пропорционально равные доли…».

Этот парень подпадает под «десоветизацию» по полной – снос памятников Аристотелю в Греции не за горами!

Сходство между рабством и наёмной работой было подмечено ещё в Древнем Риме ещё Цицероном.

Отец политэкономии, весьма почитаемый на Западе, во многом – в пику Марксу (мол, Маркс плохой, а Смит хороший) Адам Смит отметил, что работодатели часто вступают в тайные сговоры между собой, чтобы поддерживать низкий уровень зарплат:

«Интересы торговцев… в любой отдельно взятой отрасли торговли или производства — всегда в некоторых аспектах отличаются от общественных интересов, и даже противоречат им.

Эти люди обычно заинтересованы в том, чтобы обманывать и даже угнетать общественность. Мы, как было сказано, редко слышим о союзах хозяев, хотя часто — о союзах рабочих. Но если кто-то воображает на сей счёт, будто бы хозяева редко объединяются, — значит, он просто не разбирается в этой теме.

Работодатели всегда и везде находятся в неком молчаливом союзе между собой, в согласии не повышать оплату труда выше нынешнего уровня… Нетрудно, однако, предвидеть, какая из двух сторон получит (при всех обычных обстоятельствах) преимущество в споре и заставит другую сторону согласиться с предложенными условиями».

Это Адам Смит, ребята! Прямая цитата!

+++

Мы подчёркиваем, что номинализм[4] – единственная опора капитализма в сфере разума, А.Ф. Лосев подчёркивал, что номинализм – самая бесплодная и пустая методология познания. В ней всё познание сводится к отрицанию собственной возможности!

Торжество капитализма (рыночной асимметрии судеб) не могло не сказаться на сфере разума самым трагическим и плачевым образом.

На практике кто-то у кого-то украл много денег, а по итогам велел «не завидовать».

Но в теории-то безотносительно вора и обокраденных, подорвано само представление объективной реальности и единства принципов!

Дело в том, что реализм (неразрывно связанный с рациональностью, как таковой) – явление имеет своё собственное содержание (принцип разделения любой информации на правду и ложь), независимое от мнения комментаторов. Эта и есть та «универсалия», которая в реализме существует объективно, а в номинализме отрицаема.

Сегодня мы всё больше и больше проваливаемся всей планетой в иррациональное зазеркалье, из мира трезвого познания попадаем в мире наркотических галлюцинаций. Разум человечества (или, по крайней мере, значительной его части) – УЖЕ пребывает в мирах выдуманных, в мирах пробирок Колина Пауэлла, отравленных Скрипалей, белых касок, адских сербов, агрессивной России и т.п.

Все обсуждения ментальных наркоманов строятся вокруг того, чего изначально не было (как биологического оружия в Ираке) – следовательно, и ход обсуждений, и их выводы – это мыслительная деятельность сумасшедших. Когда целую страну бомбят за то, чего у неё нет, половину её населения убивают за то, чего она не делала – мы в сюжете фильма ужасов про маньяка, возведённого на геополитический уровень.

Когда в Европу массово завозят азиатский криминал и дикость, полагая, что тем самым «восполняют выбывающие трудовые ресурсы» – это сумасшедший дом размером с континент.

Человечество встало на странный путь: вместо вечного преследования воров, маргинального криминала – попыталось это отребье канонизировать, превратить паразитов Земли в «соль Земли». Теперь все уже забыли, зачем это сперва делалось! Вначале это была «ставка на низ» (животные инстинкты) в борьбе с СССР. Победить СССР в сфере разума Запад не мог (ибо нечем в сфере разума заменить Христа, Конфуция, Аристотеля и даже Адама Смита к ним в придачу!).

Но стратеги Запада заметили слабое место СССР: чрезмерный отрыв от плоти, от биоса. Слишком увлекшись умозрительным рационализмом, советский строй забыл о Звере в Человеке, престарелые вожди в силу природы старости, впали в запредельное ханжество и бесполое состояние.

Возникла «битва математика со стриптизёршей», в которой стриптизёрша выиграла не потому, конечно, что умнее или перспективнее математика, а просто потому, что «ближе к телу», как «своя рубаха» из поговорки.

Нанеся страшный удар в стык фронтов разумного и биологического начал человека, США угробили низом верх. А дальше процесс стал неуправляем, он потерял привязку к геополитической борьбе США и СССР (которого не стало), он начал расползаться мозговой чумкой архаизации и дебилизации по всем народам.

Играть с низом человека, перемещать приоритеты из рационально-логической сферы в область желудка и половых органов очень опасно. Когда человек вместо поиска Истины концентрируется на поиске Наслаждения – он превращается в животное. Масштабы процесса вряд ли в 70-х годах ХХ века понимали те стратеги Запада, которые запускали процесс…

Победа Запада стала «пирровой» – потому что цели уничтожить культуру конкурента были перевыполнены уничтожением собственной культуры (в качестве «побочного эффекта»). Стратеги «холодной войны» плохо понимали, что Коллективный Разум человечества – един, что воюют только носители плоти. А если вы повреждаете не плоть, а мир идей, то повреждаете сразу весь Разум Человечества.

Чтобы было понятно – объясним аналогией из мира животных. Самцы практически всех видов сражаются за самок. Эта битва очень жестока, но она не отрицает единства ценностей: самки для каждого самца. То есть особи дерутся, но дерутся за один идеал. Если каким-то образом нарушить ценность самки в головах всех самцов, то войны внутри вида сменятся вымиранием вида.

Сражения плоти всегда в истории имели параллельный процесс: становление Единого Разума. Народы соревновались за Развитие, но не против него. Подорвав мозг и идеалы советского человека – подорвали мозг и идеалы «человека вообще»: океаном не закроешься от распада сознания!

Распад культуры и способностей к мышлению в самом широком смысле начался не только у побеждённых «византийцев», но и у победившего Запада.

Номинализм – которого в Православии вообще не было, а на Западе он всегда был в тени могучего Реализма – впервые в истории мысли стал господствующим течением.

Номинализм заключается вот в чём: любое явление рабски зависит от «назывателя», от того, кто даёт ему имя. От того, кто присвоил себе такое право или уполномочен на это.

То есть не явление, отражённое восприятием, обретает имя, а наоборот: имя создаёт явление. Это и лежит в качестве философской, наиболее общей, платформы в политике современного Запада. Там считают, что можно получить демократов, переименовав фашистов в демократов, превратится из агрессии в жертву – переименовав жертву в агрессора и т.п.

То, что у реалистов называется просто «ложью» или «клеветой», у номиналистов называется «конструированием реальности». По умолчанию предполагается, что никакой общей реальности нет – её конструируют «называтели», убирая и добавляя события по собственной воле в прошлом, настоящем и будущем. Это виртуализация политики – в которой жизнь уподобляется компьютерной графике, по собственному произволу вводимой и изменяемой программистом.

Ведь никакой Единой Истины нет – есть множество равноправных точек зрения, из которых точка зрения победителей и назначается Истиной. А то, что произвол насильника не может иметь никакой научно-познавательной ценности – игнорируется. Бредовые выдумки воспалённых от собственной «крутизны» наркоманов и факты меняются местами: бред назначается фактом, факт – бредом.

Объективная реальность полностью подменяется постановочными декорациями – как в случае с «белыми касками» в Сирии, которые за Асада решили, что он должен применить химическое оружие, применили за него, и свалили на него.

+++

Мы все уже поняли, какое роковое значение имеет «называтель», тот, кто клеит ярлыки в мире номинализма: он как бы превращает чёрное в белое, дикость в культуру, жертву в преступника, произвол в закон – и требует принять за истину его вердикт, а не реальность, сколь бы очевидной она не представлялась.

Речь идёт не только о замене сущности видимостями, но и о запрете смотреть на то, что видно глазу. Это не только маскарад, когда одно выдают за другое, попытавшись добиться сходства. Это ещё и утрата понятийным языком смысла, поскольку любая вещь может быть названа любым словом. А зачем тогда слова?

Это практика «отвязывания» мышления от окружающей среды и объективных процессов в ней, автономное существование мышления в выдуманных мирах. То есть оно не отключено, оно работает – но работает с тем, чего нет. А с тем, что есть – оно не работает, потому что пропал контакт с реальной средой.

+++

Американская модель будущего – это произвол, заменяющий реальность своей волей, и подогреваемый снизу, из топки низших животных инстинктов. То есть звериные рефлексы формируют образ желаемого, а номинализм путает это желаемое (на дрожжах низшего) с действительным.

Эта модель будущего катастрофически не совместима ни с общими принципами построения и поддержания цивилизации, ни со сферами науки и культуры, ни с международным или внутренним правом, законностью, ни с критериями психиатрии.

Всё человеческое строилось не только на разделении добра и зла (чего нет в модели Запада), но и на разделении здравомысилия от психического расстройства, вменяемых людей от невменяемых, адекватных от неадекватных.

США вернули мир к тому исходному состоянию первобытности, в котором истерический психопат с видениями становился не пациентом клиники, а шаманом, провидцем, вождём. США сделали психически невменяемых, неадекватных людей – участниками политики и политическими лидерами.

Может психически-здоровый человек ходить на акции политического протеста, надев на голову плюшевое изображение вагины?

Может ли психически-здоровый человек стать бандеровцем или ваххабитом, игиловцем? А избрать президентом в условиях вымирания и распада – клоуна и шоумена, гигантским большинством голосов – психически-вменяемый человек может?

+++

Главный принцип исторически-известных форм цивилизации: человек верит лишь тому, чему есть основания верить, доказательства в сфере разума. Психопат с разрушенным аппаратом анализа, оценки – может поверить во что угодно.

Этим он и удобен: определёнными технологиями воздействия (отработанными ещё на собаках Павлова) ему можно внедрить в мозг что угодно – под видом его собственного «убеждения». Ведь украинские националисты, особенно сегодня[5] – мало отличаются от тех, кто считает себя «Наполеоном» в известной палате.

Это существа, которые полностью выдумали и свой мир, не имеющий никаких точек соприкосновения с объективной реальностью, и законы естества – никак не связанные с настоящими законами естества, и себя самих, и своё выдуманное место в выдуманном мире.

Чем больше таких существ наполняет улицы и площади в вышиванках и костюмах вагин – тем меньше шансов у человека сохранится в качестве вида «человек разумный»…


[1] «Дьякон… начал басом: «То, что прежде, в древности, было во всеобщем употреблении всех людей, стало, силою и хитростию некоторых, скопляться в домах у них. Чтобы достичь спокойной праздности, некие люди должны были подвергнуть всех других рабству.

И вот, собрали они в руки своя первопотребные для жизни вещи и землю также и начали ехидно пользоваться ими, дабы удовлетворить любостяжание свое и корысть свою. И составили себе законы несправедливые, посредством которых до сего дня защищают свое хищничество, действуя насилием и злобою».

Подняв руку, как бы присягу принимая, он продолжал:

— Сии слова неотразимой истины не я выдумал, среди них ни одного слова моего — нет. Сказаны и написаны они за тысячу пятьсот лет до нас, в четвертом веке по рождестве Христове, замечательным мудрецом Лактанцием, отцом христианской церкви[4]. Прозван был этот Лактанций Цицероном от Христа.

Слова его, мною произнесенные, напечатаны в сочинениях его, изданных в Санкт-Петербурге в тысяча восемьсот сорок восьмом году, и цензурованы архимандритом Аввакумом. Стало быть — книга, властями просмотренная, то есть пропущенная для чтения по ошибке. Ибо: главенствующие над нами правду пропускают в жизнь только по ошибке, по недосмотру.

Усилив голос, он прибавил:

— Повторяю: значит, — сообщил я вам не свою, а древнюю и вечную правду, воскрешению коей да послужим дружно, мужественно и не щадя себя.

Он согнулся, сел, а Дунаев, подмигнув Вараксину, сказал:

— Марксист был Лактанцев этот, а?

— Ну, и что ж? — спросил Дьякон. — Значит, Марксово рождение было предугадано за полторы тысячи лет".

[2] Реформа царя Лагаша Гины — древнейшее в мире известное нам законодательство. По этому древнейшему законодательству прекращены были противоречащие обычаю поборы, другие произвольные действия людей правителя, уменьшены платежи ремесленников, улучшено положение младшего жречества и более самостоятельной части зависимых людей в храмовых хозяйствах, отменены долговые сделки, а также уменьшены и упорядочены ритуальные оплаты.

Было восстановлено самоуправление общин было восстановлено («Начиная с северной границы области Нингирсу вплоть до моря чиновники суда не вызывали больше людей»). Младшие братья общинников больше не привлекались в принудительном порядке для работ над ирригационным сооружением, как прежде, а самим занятым на этих работах общинникам полагалось дополнительное довольствие.

Свободные общинники были впредь защищены от захвата своего имущества (скота и дома), приглянувшегося тому или другому знатному лицу. Было запрещено посягательство на имущество «низших» воинов и их вдов. Гина издал законы, призванные охранять граждан Лагаша от капитализма (ростовщической кабалы, обмана при взимании податей), защищавшие «права вдов и сирот».

[3] Сиутский номарх Теф-иби, живший в III тысячелетии до нашей эры – в следующих словах выражает своё представление о цивилизации: «У меня были прекрасные намерения, я был полезен своему городу… моё лицо было обращено к сироте и вдове… я был Нилом для своего народа».

[4] Запрет на обобещения, универсальные определения, абсолютизация конкретного и частного, отрицающая подобие любых двух и более жизненных ситуаций.

[5] В аграрном обществе украинский национализм был извращённой и вывернутой наизнанку борьбой села с городской культурой, протест селянства против доминирования городов и индустриализации. Он представлял из себя хуторскую утопию, примитивную, но не совсем бессмысленную: это мечта хуторянина никому не платить налогов, никому не отдавать детей в рекруты и не нести никакой повинности.

Всё необходимое хуторянин изготавливал для себя сам, в рамках натурального хозяйства, и мечтал – чтобы его оставили в покое. Сегодня селянская утопия уже не просто примитивна – она вопиюще нелепа. Свобода натурального хозяина, который сам выращивает свой хлеб, и не хочет отдавать его на сторону – прикладывается к горожанину, который давно уже вовлечён в экономику обменов и разделения труда, давно уже зависим от поставок.

В приложении такой свободы к горожанину она оборачивается тем, чем и обернулась: вымиранием, смертью.



Н. Выхин


***


Источник.
.

Метки: #десоветизация, выхин, Запад, зло, капитализм, общество, свобода, советский, социализм, ссср, США, Украина, цивилизация, человек

3 Комментария » Оставить комментарий


Оставить комментарий

Вы вошли как Гость. Вы можете авторизоваться

Будте вежливы. Не ругайтесь. Оффтоп тоже не приветствуем. Спам убивается моментально.
Оставляя комментарий Вы соглашаетесь с правилами сайта.

(Обязательно)