Сирия, ИГИЛ, Ближний восток, последние новости 28 октября 2018

2645 1

Российское стратегическое и оперативное искусство в Сирии

https://pbs.twimg.com/media/DqbO01bWoAAjjcR.jpg

Интересные выдержки из доклада профессора Школы управления, дипломатии и стратегии в Междисциплинарном центре Герцлии (Израиль) Дмитрия Адамского, изданного при поддержке министерства обороны Франции.
Доклад посвящен итогам трехлетней военной кампании ВС РФ в Сирии. Вполне резонно, что по мере приближения сирийской войны к своему финалу, нас ждет нарастание потока научных и публицистических работ посвященных научно-практическому осмыслению произошедших событий. Ниже, одна из таких попыток.

Российское стратегическое и оперативное искусство в Сирии

Операция в Сирии продемонстрировала традиционный российский комплексно-системный подход. Кампания преследовала одновременно несколько взаимосвязанных целей и задач: международных, региональных и внутренних. В частности, кампания была направлена на защиту и спасение регионального союзника; обеспечение безопасности российских военно-политических активов в Сирии; предотвращение смены режима по ливийскому сценарию; нанесение превентивного удара по джихадистам, среди которых, по некоторым сведениям, насчитываются тысячи выходцев из постсоветского пространства (Центральная Азия и мусульманские регионы России), способных принести джихад в Россию; отвлечение внимания от украинской проблемы; выход из международной изоляции и, по возможности, смягчение санкционного режима; укрепление своей позиции в регионе, в том числе благодаря экономическим возможностям, открывающимся в результате кампании; позиционирование себя внутри страны и в мире в качестве державы с незаменимой международнoй ролью, обладающей в регионе равным статусом с США. Предположительно, желаемый итог операции определился как такая стабилизация ситуации в Сирии, которая обеспечивала бы сохранение присутствия, интересов и региональной проекции мощи Москвы.

Стратегические принципы

В целом, как до, так и после начала операции, российская региональная политика ориентировалась на три неписанных стратегических принципа. Во-первых, Кремль стремился сохранить контролируемую напряжённость в регионе. Это позволяет ему продвигать свои цели путём посредничества в региональных конфликтах. В идеале, Москва стремится сохранить военно-политическую конфронтацию между сторонами на достаточно высоком уровне, чтобы поддержать собственный незаменимый статус, но не настолько, чтобы напряжённость привела к контрпродуктивной эскалации, ставящей под угрозу её собственные региональные интересы. Поэтому во всех региональных конфликтах Москва стремится действовать в качестве посредника и усиливать зависимость региональных игроков от неё. Кремль культивирует равный доступ ко всем сторонам региональных конфликтов – явное конкурентное преимущество по отношению к США. Ситуация, при которой в некоторых региональных конфигурациях Москва одновременно является и частью проблемы и частью её решения позволяет по необходимости эскалировать или де-эскалировать напряжённость в регионе. В любой военно-политической ситуации Москва предпочитает не слишком слабых и не слишком сильных региональных игроков и стремится продемонстрировать каждому из них пределы их возможностей и их зависимость от посредничества Кремля.
Во-вторых, по всей видимости, Кремль также понимал, что в случае, когда ситуация требует увеличения военного присутствия, вплоть до прямого участия в боевых действиях, наибольшей опасностью является чрезмерная вовлеченность в конфликт. В Кремле чётко осознавали, что обширная кампания в Сирии может обернуться серьёзным ударом по собственным позициям. Стремясь к золотой середине между стратегическим перебором и оперативным недобором при планировании операции в Сирии, решения Кремля ориентировались на принцип «разумной достаточности.

Применительно к сирийскому контексту, этот принцип означает сведение масштаба военной вовлеченности в конфликт к возможному минимуму, позволяющему однако России проецировать влияние и продвигать свои региональные цели. Ориентация на данный принцип позволила Москве не перейти «кульминационную точку вовлеченности» – момент, после которого дополнительное применение силы становится контрпродуктивным и приносит больше стратегического вреда чем пользы. Следует отметить, что ориентация на разумную достаточность была не только преднамеренной, но и выбором по умолчанию, в силу объективных ограничений Москвы в сфере материально-технического обеспечения, возможностей проекции силы, экспедиционных операций и отсутствия опыта ведения коалиционных боевых действий. Вместе с тем следует отметить, что Москва продолжала придерживаться данного принципа даже тогда, когда соотношение сил обернулось в её пользу и ей удалось укрепить свой боевой и материально-технический потенциал в Сирии.

Наконец, желая извлечь максимум выгоды при минимальном усилии, Москва применила гибкий подход к стратегии. Очевидно, что Кремль, не обязательно являясь шахматным гроссмейстером, системно подходит к управлению кризисами и стратегическими взаимодействиями. Этот подход имеет свои изъяны, но очевидно, что Кремль тщательно изучает имеющиеся варианты, осознаёт свои ограничения и ошибки, способен на них учиться и быстро адаптироваться, меняя курс в зависимости от динамики меняющейся ситуации. Кофман и Рожански определяют это как способность к
«постоянно формирующейся стратегии» – подходу, предпочитающему адаптацию и метод проб и ошибок более догматичной и продуманной стратегии. Хотя Москва и не квалифицирует свой подход в терминах Кофмана и Рожанского, это определение полезно для анализа поведения России. «Гибкая стратегия», возможно, является более точным термином для описания текущего российского подхода. Гибкая стратегия опирается на осознание действительности через постоянное оперативное соприкосновение и стратегические импровизации, которые лучше всего подходят к ситуациям неопределённости и нестабильности. Действуя одновременно на нескольких стратегических направлениях, руководители российской кампании неоднократно пересматривали свои базовые предположения, адаптировали ход кампании и направления главного удара в зависимости от развития событий на театре военных действий (ТВД). Авторитарный характер российского режима, обеспечивающий быстрое принятие решений и их относительно четкое исполнение, повысил эффективность гибкого подхода к стратегии, который так же гармонично соотносится с принципом разумной достаточности.

По мнению российского военно-политического руководства, вооружённые силы столкнулись в Сирии с серьёзным оперативным вызовом – не малозначимой ячейкой или группой, а организованной, слаженной, хорошо обученной и должным образом оснащённой армией террористов, представляющей непосредственную угрозу России. Восприятие противника в качестве не террористической группы, а «врага новой формации» или «гибридного врага» – не пропагандистская уловка, а реальное профессиональное определение оперативного вызова. Начальник Главного управления Генерального штаба Вооружённых сил РФ (военная разведка) Игорь Коробов представил «террористов новой формации» как своего рода «нерегулярную-регулярную армию», снабжённую современным оружием и во многом сравнимую с регулярными армиями в целом и с сирийскими войсками в частности6. Что касается задействованных ресурсов и возможности создания оперативно-тактических эффектов, Москва оценила этого нового противника как превосходящего даже вооружённые силы некоторых держав среднего уровня.

Российская концептуализация гибридности сходна с тем, как этот термин используется израильскими военными: негосударственное образование, обладающее вооружёнными силами и средствами, сопоставимыми с государственным, и проводящее боевые действия согласно тактике партизанской войны и движимое целями терроризма9. Несмотря на это сходство, российское восприятие гибридности, скорее резонируют с концепцией мятежевойны. Данная концепция, предложенная русским военным теоретиком Евгением Месснером в середине ХХ века, была оставлена без внимания и забыта в советское время, но вновь приобрела популярность в российском профессиональном дискурсе в последние два десятилетия. В ней утверждалось, что войны будущего будут вестись иначе, чем войны эпохи индустриализации. Небольшие рассеянные группы боевиков, террористов и спецназовцев, вооружённые современным оружием, станут главной ударной силой и будут достигать политических целей посредством асимметричных операций, политического влияния, внутренней подрывной деятельности и революций, направленных на смену режима. Очевиден резонанс этой концепции с восприятием гибридной военной угрозы, которую неоднократно описывал начальник российского Генштаба (ГШ) Валерий Герасимов, и так же с асимметричным подходом к войне, как видит его современная школа российской военной мысли.

Гибридный противник в Сирии, по мнению Москвы, был оснащён различными типами бронетехники, артиллерии, и средствами связи, разведки и обнаружения целей, системами радиоэлектронной борьбы (РЭБ), а также разведывательными и ударными беспилотными летательными аппаратами (БПЛА). Такой арсенал и оперативные концепции его применения позволили противнику, по мнению Москвы, вести как маневренные, так и позиционные боевые действия высокой и низкой интенсивности, в городской, пустынной и горной местностях. Параллельно, террористическая логика использования гражданского населения в качестве живого щита существенно увеличила боевую эффективность противника.

Среди уникальных возможностей этого нового типа противника, с которым Россия столкнулась в Сирии, российские военные эксперты подчёркивают способность быстро переключаться с партизанских и террористических методов ведения боя на тактику регулярных вооружённых сил и наоборот, высокой уровень приспособляемости к быстро меняющейся ситуации, высокую способность к инновациям, к развитию новых оперативных знаний и их эффективного горизонтального распространения. С точки зрения России, этот тип неприятеля особенно склонен к стремительному развитию успеха, неожиданности, психологической деморализации и физического истощения сил противника, поддержания его в постоянном напряжении путём систематического изнурения.

Теория победы и оперативный замысел

Относительно четкое и бесперебойное стратегическое руководство, обеспеченное Кремлём в ходе кампании, а также гибкий подход к стратегии, позволили российским военным эффективно разработать теорию победы и оперативный замысел её реализации. Москва не стремилась к проведению широкомасштабной кампании, но операции, которая переломила бы существующие стратегические тенденции на ТВД, перехватила бы оперативную инициативу, продемонстрировала жизнеспособность режима Асада, раздробила силы оппозиции с их последующей локализацией и нейтрализацией, и обеспечила условия для начала политического процесса путём убеждения основных противников в тщетности продолжения боевых действий. Воздушная операция приняла форму ударов по системам, цементирующим силы оппозиции: системе командования и управления (C2), системе материального обеспечения и экономическим центрам. В сочетании с воздушными ударами, дробящими силы оппозиции, наземные операции были изначально направлены на восстановление контроля над главной транспортной инфраструктурой страны, де-блокирование попавших в окружение городов и гарнизонов сирийской армии, а затем, на последующих этапах, на локализацию, изоляцию и уничтожение очагов сопротивления, параллельно с систематическим уничтожением с воздуха боевиков, техники и вооружения по всей страны.

«Разделение оперативного труда» внутри сил коалиции отразило принцип разумной достаточности, и обеспечило гибкий подход к ведению кампании. Российские военные играли основную роль в планирования, координации коалиционных операций и зачастую являлись акселератором боевых усилий на фронтах. Они взяли на себя общее оперативное планирование на ТВД, весь спектр материально- технического и разведывательного обеспечения, и предоставляли огневую поддержку ближнего и дальнего действия, главным образом, с воздуха. Параллельно российский военный контингент осуществлял подготовку, консультирование, оснащение и восстановление сирийской армии. Москва делегировала большую часть наземных операций своим союзникам: основные сухопутные боевые действия легли на сирийскую армию, Хезболлу, отряды шиитских милиций и на Корпус Стражей исламской революции (КСИР); их дополняли российские частные военные формирования и, лишь в конечном счёте, если возникала оперативная необходимость на критических участках фронта, российские подразделения эпизодически привлекались к наземным операциям для обеспечения решающего усилия на направлении главного удара.

Поиск и поддержание оптимального баланса между недостаточной и избыточной стратегической энергией, а также оперативный замысел Сирийской кампании, перекликались с идеями «войн нового поколения» (известным на западе также как «доктрина Герасимова») – концептуальными выкладками о меняющемся характере войны, распространившемся в российском стратегическом сообществе под руководством нынешнего начальника Генштаба за два года до начала операции. Среди прочих тезисов, данное видение современной войны минимизирует роль крупномасштабных операций времён индустриальной эры, вместо этого предлагает гармонично комбинировать в рамках одной операции жёсткую и мягкую силу в военных и невоенных сферах. Данный подход акцентируется на непрямых действиях, информационных операциях, нерегулярных вооружённых формированиях и силах специальных операций, поддерживаемых современными конвенциональными и ядерными военными возможностями.

Согласно видению Москвы, желаемый результат кампании обеспечило единство одновременных и взаимодополняющих политических, военных, дипломатических, информационных и гуманитарных усилий, в большей мере, чем их последовательное приложение, которое обычно предписывается западной военной мыслью и характерно для западной военной практики. Дипломатическо-политический процесс в Сирии и за её пределами, военные операции и то, что находится между ними, например в форме центров по примирению враждующих сторон и центров де-эскалации, заключающие соглашения о прекращении огня с местными полевыми командирами и главами поселений (мухтарами), были сплетены в единую комплексную операцию. Такой оперативно-стратегический подход реализованный во время боевых действий в Сирии, перекликается и иллюстрирует некоторые выкладки российских военных теоретиков о меняющемся характере вооружённой борьбы в 21 веке.

Желаемый стратегический результат

В ходе кампании, Москва расширяла оперативный плацдарм в Сирии, совмещая боевые действия с активным поиском политического урегулирования, направляя оба усилия на восстановление довоенных границ страны. Предположительно, желаемый стратегический результат операции предполагал создание условий для запуска процесса политического примирения и стабилизации, частичного или полного восстановления территориальной целостности, при любом политическом лидере, который мог бы гарантировать российское присутствие и интересы в после-военной Сирии. Российский механизм завершения операции в Сирии перекликался с тем, который был применён в ходе второй чеченской кампании. В то время в Чечне Москва стремилась раздробить оппозицию в военном и политическом отношении, умиротворяя и де-радикализируя тех, кого можно было примирить, вовлекая их в альянс, возглавляемый прокремлёвским лидером, параллельно систематически уничтожая недоговороспособных полевых командиров и их группы. Так же и в Сирии, когда военные успехи открыли возможность для дипломатии, Кремль попытался поставить членов антиасадовской оппозиции перед выбором: вооружённые группы могли либо соблюдать режим прекращение огня и двигаться в сторону процесса политического урегулирования через российские центры по примирению враждующих сторон, либо нарушить режим прекращения огня, быть квалифицированными Москвой как «террористические», независимо от их реального мировоззрения и принадлежности, и подвергнуться беспощадному уничтожению в рамках «контртеррористических действий».

Термин «вывод войск», о котором было неоднократно объявлено в ходе операции, не отражал реального положения дел. Периодические громкие заявления о достижении победы и выводе войск существенно не изменили ни сущность стратегии Москвы, ни формат оперативного замысла, даже при снижении интенсивности боевых действий. Заявления в основном позволили российским средствам массовой информации (СМИ) продвигать триумфальный нарратив об «успешно выполненной миссии», Кремлю – расширить пространство для манёвра, создать оптимальные условия на будущее, и опровергнуть заявления Запада о том, что Россия увязнет в сирийской трясине. Параллельно этим заявлениям, Москва сохранила возможность повышать и понижать интенсивность боевых действий на ТВД, если возникнет такая необходимость, и явно продемонстрировала свою решимость и способность сделать это после вышеуказанных деклараций. В соответствии с принципом разумной достаточности, Москва, действительно, выводила избыточные силы и вводила другие формирования, тем самым неоднократно калибрируя своё оперативное присутствие в соответствии со своими стратегическими устремлениями.

Баланс Кремля

По-видимому, Москва понимает, что её военно-дипломатические усилия в Сирии всё ещё далеки от завершения, но общая оценка операции российскими аналитиками на сегодняшний день позитивна. Сирийская кампания полностью переломила ход войны, реализовала большинство поставленных целей и добилась ощутимых военно- политических достижений при разумной цене. С точки зрения Москвы, в результате операции были разгромлены силы Исламского государства Ирака и Леванта (ИГИЛ) и прозападной оппозиции, спасён действующий режим, нанесён существенный удар по джихадистам из постсоветского пространства, возвращена под контроль значительная часть Сирии, а политический процесс сделался более привлекательным для всех вовлечённых сторон. А самым главным, возможно, является тот факт, что Кремль предотвратил повторения смены режима по ливийскому сценарию, расширила свои опорные пункты в Сирии, позиционировала себя как незаменимого регионального игрока, отвлекла глобальное и внутреннее внимание от Украины и прорвала международную изоляцию. Москва способствовала дипломатической динамике переговорных процессов в Астане и Сочи, а также отдельным переговорам о перемирии с группами оппозиции в Сирии. Независимо от их фактической эффективности, это, по мнению Москвы, положило конец западной монополии на политическо-дипломатический процесс по сирийскому вопросу. Москва подтвердила свой статус незаменимой державы и показала, что она сопоставима или даже превосходит США в качестве региональной силы. Западные державы смягчили свою позицию по Асаду, и его отставка уже не выдвигается как предварительное условие для политического урегулирования. Москва также сумела развить и углубить свои отношения со всеми основными региональными субъектами, большинство из которых традиционно принадлежали к прозападному или, по крайне мере, не принадлежали к пророссийскому лагерю.

По ходу проведения операции, проявились существенные выгоды для Москвы. Во-первых, Сирия стала восприниматься как экономически выгодная тренировочная площадка для российских военных и эффективный испытательный полигон для российского вооружения и концепций. Во-вторых, Москва использовала Сирию как маркетинговую витрину для увеличения и диверсификации рынка продаж оружия. Наконец, сирийский ТВД открыл дополнительные возможности и для стратегических жестов и сигналов в сторону западных субъектов. Москва задействовала в Сирии как относительно устаревшие, так и современные силы и средства, обычного и двойного назначения (ядерного и обычного) на суше, в воздухе и на море. Данные возможности продемонстрировали потенциальную способность Кремля проектировать силу на европейскую периферию и тем самым поддерживать её, при необходимости, в состоянии оперативно-стратегического риска. В целом, Москва при относительно небольших затратах, создала себе имидж победителя как внутри страны, так и за рубежом. Ограниченный боевой контингент обеспечивал весьма высокую частоту бомбардировочных вылетов и боевых задач при исторически низком количестве боевых потерь, как среди личного состава, так и среди платформ. Также число механических аварий, было беспрецедентно низким в сравнении со всем предыдущим российским боевым опытом.

Вместе с тем, комментарии из Москвы демонстрируют чёткое понимание негативных тенденций и кратко- и долгосрочных вызовов, связанных с операцией в Сирии. Вероятно, самым большим несбывшимся ожиданием России стала неспособность прийти к стратегическому компромиссу с Вашингтоном через контртеррористическое сотрудничество. В идеале, такой компромисс и имидж формального сотрудничества мог бы позволить перенести позитивную динамику на другие вопросы двусторонней повестки дня. Москва неоднократно выражала своё недоумение и разочарование в связи с отсутствием прогресса в приобретении ею статуса партнёра Вашингтона в войне с терроризмом. Как следствие, нереализованным желанием, осталось примирениe с Западом по украинской теме, как возможная производная от сотрудничества по Сирии.

В краткосрочной перспективе, текущая фаза постконфликтного урегулирования по-прежнему остаётся сложной задачей. Хотя Москва представляет её, в основном, как гуманитарную операцию, направленную на стабилизацию, боевые действия определённой интенсивности всё ещё продолжаются, а политический процесс и процесс по примирению сторон проходят далеко не гладко. Политическая нормализация и прекращение военных действий идёт медленнее, чем ожидалось, и, хотя Москва возглавляет коалицию и несёт ответственность за общий результат, она не имеет полного контроля над военными действиями других участников. Москва пытается влиять на решения Асада, но он не подчиняется ей полностью, в то время как культивировать пророссийскую политическую альтернативу действующему лидеру среди сирийских элит пока не представляется возможным. Кремль также беспокоит растущая радикализация преобладающего в России суннитского населения, риск которой был очевиден и ранее, но получил дополнительный импульс вследствие приобретения Москвой в ходе кампании имиджа прошиитского регионального игрока.

В долгосрочной перспективе крупнейшим вызовом станет борьба за влияние в послевоенной Сирии. По мере продвижения кампании и стабилизации ситуации в контролируемой Асадом части Сирии, интересы членов региональной коалиции начали расходиться. Похоже, что чем стабильнее ситуация в Сирии, тем глубже становится борьба за влияние между Россией и Ираном. Кремль хочет сохранить свои активы при любом будущем политическом соглашении, даже если Асад будет заменён на посту лидера или страна будет федерализована. Иран также стремится укрепить свою власть в Леванте на собственных условиях. Оба хотят получить постоянную военную опору в Сирии и геополитическое влияние в регионе, но территории, которые вернул себе Асад, со всей очевидностью не могут иметь двух равнозначных повлиянию покровителей. Похоже, что Кремль хотел бы ограничить стремление Ирана к региональной гегемонии, не омрачая отношений с этой страной, которая остаётся его крупнейшим союзником в регионе. Москва таким образом заинтересована, чтобы присутствие Ирана и Хезболлы в Сирии было не слишком сильным, но и не слишком слабым.

Другим вызовом для Москвы могут стать эффекты второго порядка, в частности нежелательные боевые действия других игроков, вовлечённых в сирийский конфликт. Москва вынуждена иметь дело с двумя дополнительными кампаниями в Сирии, которые мешают её собственной операции. Речь идёт о борьбе Турции с курдами на севере, и о трениях между Израилем, Ираном и Хезболлой на юге. Что касается последних, Кремль не может диктовать свои условия ни одной из сторон, и не может быть уверен в том, что трения между ними не повредят интересам Москвы в регионе. Иран и Израиль могут быть весьма импульсивными и непредсказуемыми, что увеличивает риски и ставит под угрозу российские усилия по умиротворению Сирии. Москва пришла в Сирию не для того, чтобы участвовать в этих конфликтах, но на сегодняшний день оказалась косвенно или напрямую вовлечённой в них.

Во второй части будет про руководство на оперативном уровне, вооружение, ЧВК и т.д.

Пентагон требует «прозрачного» расследования убийства саудовского журналиста

Министр обороны США Джеймс Мэттис потребовал от главы МИД Саудовской Аравии Аделя аль-Джубейра «прозрачного» расследования убийства в Стамбуле саудовского журналиста Джамаля Хашукджи.

«Министр обороны США Джеймс Мэттис потребовал от главы МИД Саудовской Аравии Аделя аль-Джубейра „прозрачного” расследования убийства в Анкаре (на самом деле Хашукджи был убит в Стамбуле. — ред) саудовского журналиста Джамаля Хашукджи. Мэттис сообщил об этом журналистам на борту самолета во время полета в Прагу, куда он прибыл в воскресенье для участия в торжествах, посвященных 100-летию образования независимой Чехословакии», — сообщил пражский портал České noviny. 

По словам Мэттиса, в субботу он разговаривал с аль-Джубейром на конференции по вопросам безопасности в Бахрейне.

«Мы говорили об этом (об убийстве Хашукджи — ред.). Мы говорили о том, что инцидент необходимо полностью и „прозрачно” расследовать», — сказал Мэттис.

Ранее в субботу глава МИД Саудовской Аравии заявил, что Эр-Рияд инцидент расследует, но при этом исключил возможность выдачи подозреваемых в причастности к убийству лиц в Турцию, как этого требует турецкий президент Тайип Эрдоган.

Саудовский журналист Джамаль Хашукджи, который работал обозревателем американской газеты Washington Post и с 2017 года проживал в США, пропал в Турции 2 октября после того, как вошел в здание генконсульства Саудовской Аравии в Стамбуле.

Государственные СМИ Саудовской Аравии в ночь на субботу, 20 октября, распространили сообщение генпрокурора страны о том, что, по предварительным данным, Хашукджи мертв, и к его гибели привела ссора с сотрудниками консульства. По этому делу задержаны 18 человек.

Читайте также: Меркель по-русски спросила Путина про «сибирское пальто» (ВИДЕО)

Саммит по Сирии показал политическое поражение Запада, — мнение

Участие Франции и Германии в четырехсторонней встрече в Стамбуле по САР доказало политическое превосходство России в сирийском вопросе. Встреча в Турции стала последней возможностью для европейских стран поменять свою позицию по Сирии, если они хотят в дальнейшем стать участниками политического решения и процесса восстановления страны, рассказал РИА Новости директор иорданского Центра стратегических исследований (MEMPSI) Амер Аль-Сабайлех (Amer Al Sabaileh).

Четырехсторонняя встреча по сирийскому урегулированию состоялась в субботу в Стамбуле с участием президентов России, Турции и Франции Владимира Путина, Тайипа Эрдогана и Эммануэля Макрона, а также канцлера ФРГ Ангелы Меркель.

Стороны, в частности, обсуждали ситуацию в провинции Идлиб, подчеркивая необходимость сохранения там режима перемирия. Также они отметили важность борьбы с терроризмом и призвали сформировать конституционную комиссию к концу года.

http://static.kremlin.ru/media/events/photos/big2x/ComhAuqiqcO0ctmNXTWpVkheU7QAyPh3.jpg

«Давайте договоримся изначально, что все сегодня обязаны не отставать от России ради достижения окончательного успеха в разрешении ситуации в Сирии. На разных уровнях эти страны (Франция и Германия) были в оппозиции относительно российской политики, в том числе Турция.

Теперь поменялась позиция Турции, потом перешли к решению проблемы в Идлибе, а сейчас подключили двух важных игроков с международной арены — это Германия и Франция. Безусловно, своим участием эти два государства показали, что не хотят быть вне сценария политического решения в Сирии и <…> вне этапа восстановления Сирии», — сказал Аль-Сабайлех.

http://static.kremlin.ru/media/events/photos/big2x/oSAOrh9HglAVnEA66gAWQSImXK2oIAvL.jpg

По мнению иорданского эксперта, Турция, в свою очередь, нуждается во Франции и Германии для достижения баланса в диалоге с Россией как по идлибскому вопросу, так и по тому, что будет в Сирии дальше. Переговоры в Стамбуле собеседник агентства назвал «расширенной версией» астанинской модели переговоров по САР.

«Поэтому, по моему мнению, в итоге все вынуждены считаться и придерживаться политики России. Они приняли участие в прошедшей встрече (в Стамбуле) не как победители, а скорее как проигравшие, так как они не могут далее оппонировать и вынуждены соглашаться», — добавил он.

http://static.kremlin.ru/media/events/photos/big2x/sWLEyoXzyY6hWeRO7f52L5dCWce74cCg.jpg

Перемены в Дамаске

Аль-Сабайлех отметил, что и политика Дамаска, скорее всего, будет меняться в отношении тех стран Запада, которые сейчас предпринимают действия для сближения с позицией России.

Руководство Сирии неоднократно заявляло, что против участия в послевоенном этапе восстановления страны государств, поддерживающих террористов и вооруженную оппозицию.

«Я думаю, сирийская позиция оправданна, но в политике должны быть изменения. В итоге политика — это наука перемен, а не констант. Думаю, сирийцы проанализируют еще раз свои выгоды и пересмотрят свою позицию в отношении участников восстановительного процесса», — считает руководитель исследовательского центра.

http://static.kremlin.ru/media/events/photos/big2x/DSe4nSWgYA3C2bGmBb7U8l7QjVaDanjS.jpg

Военная операция в Идлибе

Отвечая на вопрос о возможном военном сценарии в Идлибе, Аль-Сабайлех пояснил, что, вероятнее всего, он состоится, но в ограниченном варианте. Военная операция может быть проведена в Идлибе против иностранных наемников и радикальных группировок, выступивших против мирного урегулирования.

Сирийские эксперты и политики, в свою очередь, регулярно отмечают, что договоренность по Идлибу временна и сирийская армия, сконцентрированная у границ провинции, готова в любой момент начать наступление, если условия договоренностей в Сочи выполняться не будут.

http://static.kremlin.ru/media/events/photos/big2x/gtKCgo0oElprYo5oScBNgkAgfYgVdh9X.jpg

«Многие из тех, кто остался в Идлибе, — граждане стран постсоветского пространства, к примеру таджики и узбеки, а также чеченцы. Поэтому исключено, чтобы Россия с ними взаимодействовала или позволила им уйти, так как в противном случае эти террористы могут угрожать государственной безопасности России. Поэтому в Идлибе будет ограниченная военная операция против тех, кто остался и убежден, что конфронтация — это единственное решение», — пояснил эксперт.

По словам аналитика, Россия оказала большую услугу Турции, позволив ей на основании сочинского договора вывести из Идлиба боевиков вооруженной оппозиции, имеющих отношение к Анкаре.

Таким образом, Турция старается выполнять свои обязательства по размежеванию умеренных боевиков от террористов.

Читайте также: Война будет долгой и подлой, а мы лишь тень воинов прошлого

Михаил Алаеддин

Кадыров рассказал, когда закончится война в Сирии

Глава Чечни Рамзан Кадыров считает, что война в Сирии не завершится, пока этого не захотят США и ряд европейских стран.

«Как бы этого ни хотелось руководству Сирии, сирийскому народу, война не закончится, пока этого не захотят Америка, Израиль, Европа и другие страны коалиции. Там столкнулись интересы многих государств. Пока эти государства не придут к единому мнению о необходимости закончить войну, там будет продолжаться кровопролитие», — заявил Кадыров на пресс-конференции в Грозном в субботу.

По его словам, «у террористов, орудующих в Сирии, есть хозяева, которые снабжают их всем необходимым, без этого они не продержались бы и дня».

«Все отряды, которые воюют против правительственных сил Сирии, подконтрольны. Оружие, одежда, питание — все это требует больших расходов. И если страны, которые я перечислил, заберут своих шайтанов домой, в Сирии восстановится мир», — уверен Кадыров.

Он так же подчеркнул, что Сирия держится благодаря усилиям России и ее президента Владимира Путина.

«Как мы знаем, Владимир Путин, как миротворец, действует по нормативам международного сообщества и защищает целостность Сирийской Арабской Республики. У Европы и Запада там другие интересы», — заметил Кадыров.
Он также рассказал, что военнослужащие из Чечни, которые проходят службу в Сирии в составе военной полиции, заслужили доверие местного населения и успешно справляются с поставленными задачами.

«Они оправдали на все 100 процентов оказанное им доверие. Президент не раз хвалил наших сотрудников. При этом военнослужащих из Чеченской Республики местное население уважает, и ребята успешно решают задачи по обеспечению правопорядка на территории Сирии», — сказал глава республики, добавив, что за время службы в Сирии среди полицейских из Чечни не было потерь.

Читайте также: Сирия: Спецназ ВС РФ обнаружил на посту ООН базу ИГИЛ (ФОТО)

Макрон заявил, что нужно уважать сирийское правительство

Политический строй в Сирии — дело сирийского народа, но надо помочь создать условия для возможности принятия решения, заявил президент Франции Эммануэль Макрон.

«Надо уважать правительство, которое суверенно, но вместе с давлением международного сообщества, и я настаиваю на этом. Что было решено в Сочи? Это то, чтобы было место для международного сообщества, что будет три коллеги в этом конституционном комитете», — сказал Макрон, выступая на пресс-конференции по итогам четырехстороннего саммита Россия-Турция-ФРГ-Франция по Сирии в Стамбуле.

«Поскольку мы решили уважать суверенитет всех сирийцев, мы должны увидеть, что они больше полностью не представлены нынешним правительством, потому что несколько миллионов сирийцев покинули страну, они сегодня в Турции, Иордании, Ливане, Германии, Франции и во многих других странах.

Поэтому мы должны создать конституционные рамки, которые позволят всем сирийцам проголосовать и решить свое будущее. Это и есть настоящий суверенитет», — отметил Макрон.

Читайте также: Россия, Турция, Германия и Франция приняли совместное заявление по Сирии

Путин рассказал о десятках сбитых беспилотников возле базы Хмеймим

Российские силы ПВО в районе базы Хмеймим за последние месяцы сбили десятки летательных аппаратов, сказал президент РФ Владимир Путин.

«За последние полтора-два месяца наши силы ПВО сбили возле нашей базы на Хмеймиме 50 летательных аппаратов», — сказал Путин на пресс-конференции по итогам четырехстороннего саммита по Сирии в Стамбуле.

Читайте также: Путин заявил о готовности помочь Сирии в случае провокаций в Идлибе

Сирия: Спецназ ВС РФ обнаружил на посту ООН базу ИГИЛ (ФОТО)

По просьбе Сил ООН по наблюдению за разъединением в провинции Эль-Кунейтра спецгруппой из состава военной полиции Минобороны России был осмотрен ранее занимаемый боевиками ИГИЛ 85-й пост ООН и подъездные дороги к нему на предмет их безопасности перед тем, как «голубые каски» смогут вернуться обратно.

Об этом в новом репортаже «Русской Весны» из Сирийской Арабской Республики.

Осмотр показал, что террористы ИГИЛ* использовали пост СООННР у Голанских высот как базу для производства самодельных взрывных устройств, так как в ходе проверки зданий на объекте были обнаружены составные части для их производства и скрытой доставки к местам проведения террористических актов.

Также был обнаружен склад медикаментов производства стран возглавляемой США коалиции, в том числе именно американские препараты. Всё обнаруженное передано Мухабарату (военная разведка) сирийской армии. В скором времени силы СООННР смогут вернуться обратно на свою базу.

Читайте также: Уничтожены базы боевиков США: ВКС России скорректировали удары САА (ВИДЕО)


*Запрещённая в РФ террористическая организация.

Россия, Турция, Германия и Франция приняли совместное заявление по Сирии

Лидеры РФ, Турции, Франции и Германии по итогам саммита в Стамбуле приняли совместное заявление по урегулированию в Сирии, где отражен настрой на дальнейшее взаимодействие, заявил президент России Владимир Путин.

«Принятое совместное заявление отражает настрой России, Турции, ФРГ и Франции на дальнейшее расширение взаимодействия в интересах нормализации обстановки в САР, запуска эффективного межсирийского диалога и проведения необходимых государственных реформ и преобразований», — сказал Путин на пресс-конференции по итогам саммита.

Читайте также: Путин заявил о готовности помочь Сирии в случае провокаций в Идлибе

Путин заявил о готовности помочь Сирии в случае провокаций в Идлибе (+ВИДЕО)

Новость обновляется

Президент России Владимир Путин заявил, что Москва готова помочь Дамаску в случае провокаций в Идлибе.

По его словам, российская сторона рассчитывает, что Анкара обеспечит завершение отвода оппозицией вооружений из демилитаризованной зоны.

«В случае, если радикальные элементы будут препятствовать решению этой задачи, будут совершать вооружённые провокации из идлибской зоны, Россия оставляет за собой право оказать действенную поддержку решительным действиям сирийского правительства по ликвидации этого очага террористической угрозы», — сказал Путин.

Читайте также: Дело «Боинга» MH17, сбитого над Донбассом: эпопея продолжается

Оценка информации
Голосование
загрузка...
Поделиться:
Один комментарий » Оставить комментарий
  • 24614 16389

    https://www.youtube.com/watch?v=NDj73vsnZNs

    “Sib Rezerv
    1 день назад
    Эй на-нэ на-нэ!!! Помно как много лет назад у нас прогремел случай. В одном их пригородов Новосибирска. От передоза крякнул сын одного из местных криминальных авторитетов, так после этого в цыганский посёлок въехала колонна джипов с крутыми парнями и из автоматов и даже гранатомётов поливали по всем домам подряд вместе с содержимым сжигая всё на пути. После чего цыгане просто исчезли на следующий день в неизвестном направлении. А нам тут впаривают про песни, пляски с бубном и неотъемлемости цыган с русской культурой и историей….”

Оставить комментарий

Вы вошли как Гость. Вы можете авторизоваться

Будте вежливы. Не ругайтесь. Оффтоп тоже не приветствуем. Спам убивается моментально.
Оставляя комментарий Вы соглашаетесь с правилами сайта.

(Обязательно)

Информация о сайте

Ящик Пандоры — информационный сайт, на котором освещаются вопросы: науки, истории, религии, образования, культуры и политики.

Легенда гласит, что на сайте когда-то публиковались «тайные знания» – информация, которая долгое время была сокрыта, оставаясь лишь достоянием посвящённых. Ознакомившись с этой информацией, вы могли бы соприкоснуться с источником глубокой истины и взглянуть на мир другими глазами.
Однако в настоящее время, общеизвестно, что это только миф. Тем не менее ходят слухи, что «тайные знания» в той или иной форме публикуются на сайте, в потоке обычных новостей.
Вам предстоит открыть Ящик Пандоры и самостоятельно проверить, насколько легенда соответствует действительности.

Сайт может содержать контент, не предназначенный для лиц младше 18-ти лет. Прежде чем приступать к просмотру сайта, ознакомьтесь с разделами:

Со всеми вопросами и предложениями обращайтесь по почте info@pandoraopen.ru