Глобальное похолодание XIX века (Познавательное ТВ, Артём Войтенков)
Артём Войтенков: Глобальное похолодание 19 века. Относительно недавно в России был тёплый климат без зимы и морозов. Многие старые здания построены без учёта холодной погоды. Выступление на Первой Уральской конференции думающих людей.
Содержание:
0:01:00 – отсутствие гидроизоляции фундаментов старых зданий
0:20:15 – позже сделанное отопление
0:44:11 – тепловые тамбуры сделаны позднее
1:07:12 – одинарные двери
1:15:33 – дерево в кирпичах
1:28:34 – изменение угла наклона кровли
1:37:17 – следы глобального похолодания в архитектуре
1:45:10 – почему мы не знаем про глобальное похолодание
1:47:46 – год без лета
Сборник “Тайны архитектуры”: https://www.youtube.com/playlist?list…
Сборник “Тайны, загадки и подделки христианства”: https://www.youtube.com/playlist?list…
История пишется по заказу власти, история меняется политиками, история переписывается учёными. Настоящая история многократно искажена и переделана. Каким было прошлое на самом деле – смотрите на нашем канале Познавательное ТВ https://www.youtube.com/user/poznavate…
Комментарий редакции
Ключевые идеи и тезисы видео
1. Исследование архитектуры как след исторических изменений.
Автор начинает своё изучение с поездок по церквям, анализируя их конструктивные особенности — фундамент, материалы, способ кладки, наличие или отсутствие гидроизоляции, устройства отопления и тамбуров. Постепенно это перерастает в исследование системы строительства в более широком историческом и климатическом контексте.
2. Особенности разрушения кирпичных фундаментов:
- Нижняя часть стен церквей часто разрушена, особенно на границе с землёй.
- Это разрушение зачастую объясняется капиллярным подсосом влаги из почвы, последующим замерзанием и расширением влаги в кирпиче.
- В большинстве исторических зданий отсутствует горизонтальная гидроизоляция, несмотря на понимание принципов её устройства ещё в XIX веке.
3. Два типа конструктивных решений:
- Первые церкви строятся без облицовки фундамента (и, соответственно, быстро разрушаются снизу).
- Позже появляется облицовка (декоративная или защитная) из камня, но гидроизоляцию всё равно практически не используют.
4. Сомнения в датировке зданий:
- Автор критикует точность исторической датировки, отмечая множество несостыковок в источниках.
- Предлагается полагаться прежде всего на материальные следы, а не на архивные документы: фото, особенности кладки, конструктив.
5. Отопление и устройство внутреннего пространства:
- В некоторых церквях изначальные дымоходы и печи отсутствуют или появляются только позднее, зачастую пробиваются в стенах уже после основной постройки.
- Отделка и архитектурные особенности (например, двойные двери, тамбуры, которые важны для сохранения тепла) часто делаются позднее либо временными средствами, не соответствующими остальной архитектуре.
6. Материалы и конструктив:
- В старых зданиях много несочетаемых с современными представлениями решений: опорные деревянные балки в кирпичных стенах, деревянные перемычки под кирпичной кладкой и т. д. Такие конструктивные приёмы с точки зрения здания "для зимы" сомнительны, ибо дерево и кирпич ведут себя по-разному при влажности и холоде.
7. Наблюдение за изменением устройства крыш:
- Следы переделок кровли на более крутые скаты, чтобы снег лучше сходил — ещё один косвенный признак изменений условий эксплуатации.
8. Сравнение со строительным стандартом современности:
- Сейчас в климате средних и северных широт нормой стала двойная входная дверь и солидный тамбур для сохранения тепла.
- В старых зданиях — одинарные двери и отсутствие теплосберегающих решений, характерных для "холодной" архитектуры.
9. Легенды о прошлом тепле, выращивании южных фруктов на севере, отсутствии суровой зимы:
- Есть расхожее мнение, что в XIX веке и ранее на широтах средней полосы выращивали виноград, арбузы и даже тропические фрукты.
- Кроме того, упоминание о теплицах с подогревом, данные о которых практически утрачены.
10. Исторический скептицизм и критика официальной истории:
- Автор подчёркивает, что археологические и архитектурные следы зачастую противоречат "бумажной" истории — и призывает исследовать реальный опыт прошлого через материальные свидетельства, а не учебники.
11. Глобальное изменение климата и контекст "глобального похолодания XIX века":
- Множество косвенных признаков свидетельствует о климатических изменениях после XVIII-XIX веков.
- Пример "года без лета" (1816), связываемого обычно с извержением вулкана Тамбора; при этом автор сомневается, что одновременное похолодание по всему северному полушарию объясняется только вулканом.
- В качестве возможной причины ретроградных изменений климата не исключается иная динамика, не отражённая в летописях.
---
Обобщение, междисциплинарные связи и философские наблюдения
В центре размышлений автора стоит вопрос соответствия архитектурных решений реальным климатическим условиям и то, как эти следы могут рассказать нам о прошлом. По сути, он экспериментирует с "архитектурной археологией": пытается, будто детектив, нащупать правду о климате и образе жизни через анализ следов на зданиях.
Этот подход согласуется с философией эмпиризма и прагматизма: истина не дана "сверху", она просачивается через опыт, материальные следы, практическое взаимодействие человека и среды. В некоторой степени здесь перекликаются позиции научного метода, феноменологии (описание "вещей самих по себе") и даже структурализма — когда различные детали здания рассматриваются как элементы исторического "текста", реальность которого всегда полна трещин.
Уровень недоверия к бумажным источникам (подделываемость, вторичность, интерпретации) подталкивает к идее: "История как она есть" может быть существенно отлична от "истории, как нам её рассказывали". Мотив критики идеализации прошлого — будь то история, религиозные смыслы или даже "технический прогресс" — проходит здесь сквозным лейтмотивом.
С другой стороны, упомянутые истории про выращивание фруктов и теплицы на севере — яркий пример того, как коллективная память сохраняет мифы и легенды, даже если материальных свидетельств уже почти нет. Это отсылает к теме мифологизации истории, работы с культурной памятью и неизбежной субъективности любого опыта.
---
Практические выводы и открытые вопросы
На практике автор демонстрирует важность тройной гибкости:
- Скептического отношения к официальным нарративам.
- Уважения к объектной реальности, свидетельствам "вещей".
- Необходимости предполагать множественность объяснений даже для одних и тех же фактов.
Вывод:
В совокупности, наблюдения автора подводят к мысли, что архитектурные и бытовые решения прошлого часто не соответствуют тому климату, который мы считаем "всегдашним" для России XIX века. Если допустить материальность следов и относительность даты их появления, приходится задаваться вопросом: было ли действительно сильно и сурово холодно в Центральной России на протяжении последних столетий, или мы видим последствия изменения климата — возможно, довольно резкого и сравнительно недавнего?
Автор подчёркивает, что любая история субъективна, что многое остаётся вне пределов наших знаний — мы судим о прошлом по разрозненным и искажённым осколкам материальной культуры, а истина, как и климат, текуча, меняется и ускользает.
---
Открытый вопрос для размышления:
Если многовековая архитектурная традиция оказывается оторванной от физических реалий современного климата, то каким свидетельствам — материальным или текстуальным — стоит доверять больше, и как нам отличать ложные конструкторы истории от подлинных линий судьбы культуры и природы?
Возможно, не в каждой кирпичной трещине, а в их повторяемости по всей стране лежит ключ к пониманию нашего прошлого. Но готовы ли мы принять, что сам привычный нам климат — не вечная константа, а такая же переменная в истории, как человеческие нарративы?
1. Исследование архитектуры как след исторических изменений.
Автор начинает своё изучение с поездок по церквям, анализируя их конструктивные особенности — фундамент, материалы, способ кладки, наличие или отсутствие гидроизоляции, устройства отопления и тамбуров. Постепенно это перерастает в исследование системы строительства в более широком историческом и климатическом контексте.
2. Особенности разрушения кирпичных фундаментов:
- Нижняя часть стен церквей часто разрушена, особенно на границе с землёй.
- Это разрушение зачастую объясняется капиллярным подсосом влаги из почвы, последующим замерзанием и расширением влаги в кирпиче.
- В большинстве исторических зданий отсутствует горизонтальная гидроизоляция, несмотря на понимание принципов её устройства ещё в XIX веке.
3. Два типа конструктивных решений:
- Первые церкви строятся без облицовки фундамента (и, соответственно, быстро разрушаются снизу).
- Позже появляется облицовка (декоративная или защитная) из камня, но гидроизоляцию всё равно практически не используют.
4. Сомнения в датировке зданий:
- Автор критикует точность исторической датировки, отмечая множество несостыковок в источниках.
- Предлагается полагаться прежде всего на материальные следы, а не на архивные документы: фото, особенности кладки, конструктив.
5. Отопление и устройство внутреннего пространства:
- В некоторых церквях изначальные дымоходы и печи отсутствуют или появляются только позднее, зачастую пробиваются в стенах уже после основной постройки.
- Отделка и архитектурные особенности (например, двойные двери, тамбуры, которые важны для сохранения тепла) часто делаются позднее либо временными средствами, не соответствующими остальной архитектуре.
6. Материалы и конструктив:
- В старых зданиях много несочетаемых с современными представлениями решений: опорные деревянные балки в кирпичных стенах, деревянные перемычки под кирпичной кладкой и т. д. Такие конструктивные приёмы с точки зрения здания "для зимы" сомнительны, ибо дерево и кирпич ведут себя по-разному при влажности и холоде.
7. Наблюдение за изменением устройства крыш:
- Следы переделок кровли на более крутые скаты, чтобы снег лучше сходил — ещё один косвенный признак изменений условий эксплуатации.
8. Сравнение со строительным стандартом современности:
- Сейчас в климате средних и северных широт нормой стала двойная входная дверь и солидный тамбур для сохранения тепла.
- В старых зданиях — одинарные двери и отсутствие теплосберегающих решений, характерных для "холодной" архитектуры.
9. Легенды о прошлом тепле, выращивании южных фруктов на севере, отсутствии суровой зимы:
- Есть расхожее мнение, что в XIX веке и ранее на широтах средней полосы выращивали виноград, арбузы и даже тропические фрукты.
- Кроме того, упоминание о теплицах с подогревом, данные о которых практически утрачены.
10. Исторический скептицизм и критика официальной истории:
- Автор подчёркивает, что археологические и архитектурные следы зачастую противоречат "бумажной" истории — и призывает исследовать реальный опыт прошлого через материальные свидетельства, а не учебники.
11. Глобальное изменение климата и контекст "глобального похолодания XIX века":
- Множество косвенных признаков свидетельствует о климатических изменениях после XVIII-XIX веков.
- Пример "года без лета" (1816), связываемого обычно с извержением вулкана Тамбора; при этом автор сомневается, что одновременное похолодание по всему северному полушарию объясняется только вулканом.
- В качестве возможной причины ретроградных изменений климата не исключается иная динамика, не отражённая в летописях.
---
Обобщение, междисциплинарные связи и философские наблюдения
В центре размышлений автора стоит вопрос соответствия архитектурных решений реальным климатическим условиям и то, как эти следы могут рассказать нам о прошлом. По сути, он экспериментирует с "архитектурной археологией": пытается, будто детектив, нащупать правду о климате и образе жизни через анализ следов на зданиях.
Этот подход согласуется с философией эмпиризма и прагматизма: истина не дана "сверху", она просачивается через опыт, материальные следы, практическое взаимодействие человека и среды. В некоторой степени здесь перекликаются позиции научного метода, феноменологии (описание "вещей самих по себе") и даже структурализма — когда различные детали здания рассматриваются как элементы исторического "текста", реальность которого всегда полна трещин.
Уровень недоверия к бумажным источникам (подделываемость, вторичность, интерпретации) подталкивает к идее: "История как она есть" может быть существенно отлична от "истории, как нам её рассказывали". Мотив критики идеализации прошлого — будь то история, религиозные смыслы или даже "технический прогресс" — проходит здесь сквозным лейтмотивом.
С другой стороны, упомянутые истории про выращивание фруктов и теплицы на севере — яркий пример того, как коллективная память сохраняет мифы и легенды, даже если материальных свидетельств уже почти нет. Это отсылает к теме мифологизации истории, работы с культурной памятью и неизбежной субъективности любого опыта.
---
Практические выводы и открытые вопросы
На практике автор демонстрирует важность тройной гибкости:
- Скептического отношения к официальным нарративам.
- Уважения к объектной реальности, свидетельствам "вещей".
- Необходимости предполагать множественность объяснений даже для одних и тех же фактов.
Вывод:
В совокупности, наблюдения автора подводят к мысли, что архитектурные и бытовые решения прошлого часто не соответствуют тому климату, который мы считаем "всегдашним" для России XIX века. Если допустить материальность следов и относительность даты их появления, приходится задаваться вопросом: было ли действительно сильно и сурово холодно в Центральной России на протяжении последних столетий, или мы видим последствия изменения климата — возможно, довольно резкого и сравнительно недавнего?
Автор подчёркивает, что любая история субъективна, что многое остаётся вне пределов наших знаний — мы судим о прошлом по разрозненным и искажённым осколкам материальной культуры, а истина, как и климат, текуча, меняется и ускользает.
---
Открытый вопрос для размышления:
Если многовековая архитектурная традиция оказывается оторванной от физических реалий современного климата, то каким свидетельствам — материальным или текстуальным — стоит доверять больше, и как нам отличать ложные конструкторы истории от подлинных линий судьбы культуры и природы?
Возможно, не в каждой кирпичной трещине, а в их повторяемости по всей стране лежит ключ к пониманию нашего прошлого. Но готовы ли мы принять, что сам привычный нам климат — не вечная константа, а такая же переменная в истории, как человеческие нарративы?
Редактор: 
simple4o
simple4o
Поделиться:
Записи на схожие темы
НЕ бывает гидроизоляции на уровне современного первого этажа. В Самаре есть помещение у нас, сейчас цоколь, раньше был первым этажом, кареты в здание заезжали когда-то. Год ввода в эксплуатацию здания 1918 г. Вверх все поднялось за 100 лет мин. на 2-2,5 метра, окна заложить пришлось.. Потоп эти 100 лет был. Да?)))