Бешеные деньги

Олега Табакова, Константина Райкина и Олега Меньшикова заподозрили в слишком больших заработках

Центр «Transparency International –Россия» опубликовал расследование «Как руководители государственных театров платят гонорары сами себе». Как утверждают его авторы, минимум 14 худруков регулярно начисляли себе гигантские гонорары. В их числе Олег Табаков, Олег Меньшиков, Константин Райкин, Надежда Бабкина, Юрий Куклачёв, Геннадий Хазанов и другие известные деятели культуры.

В своём расследовании Transparency International приводит подробности. Так, Олег Табаков за исполнение ролей в спектаклях «Год, когда я не родился», «Чайка» и «Похождение» ежемесячно получал прибавку к зарплате в сумме 645 тыс. рублей. Один выход на сцену Олега Меньшикова обходился Театру имени М.Н. Ермоловой, руководителем которого является знаменитый актёр, в 57 407 рублей, а в среднем в месяц – в 603 тыс. рублей. Заработок Константина Райкина за участие в спектаклях и репетициях составил свыше 550 тыс. рублей в месяц. Прочие фигуранты расследования также не продавали свой талант за гроши. Как подсчитали в Transparency International, как минимум 14 театров в 2013–2017 годах заключили более 60 контрактов на сумму, превышающую 97 млн рублей, со своими собственными руководителями. Заявление борцов с коррупцией вызвало большой шум. В Минкульте РФ сразу же заявили: утверждать, что руководители театров платят гонорары самим себе, «не совсем корректно». Деньги они получают за то, что не входит в их основные обязанности. При этом все контракты худруков с возглавляемыми ими театрами не нарушают законов и лежат в рамках министерского приказа. В самом деле, такое утверждение выглядит вполне логично. Если Олег Табаков или Константин Райкин в свободное от менеджерской работы время выходят на сцену как актёры, то вполне имеют право получать за это дополнительное вознаграждение. И то, что Табаков как руководитель театра указывает в отчёте о назначении на роль, что в связи со специфическими актёрскими данными привлечение иного исполнителя невозможно, также совершенно понятно. В конце концов, Табаков такой один, именно он своей игрой делает спектакль неповторимым, и именно на него идут зрители. Так какие могут быть претензии? Суть конфликта в интервью журналу «Театрал» прояснил директор «Мастерской Петра Фоменко» Андрей Воробьёв: «Решение о выплате гонорара художественному руководителю должен принимать не он сам и не его подчинённые, а человек, равный ему по статусу. Это спасёт руководителя от подозрений в нарушениях». И то верно – когда художественный руководитель государственного театра сам выписывает себе гонорар, сумму которого определяет по собственному усмотрению, такая ситуация называется «конфликт интересов». И именно на это указывает Transparency International, приводя пример директора и худрука Театра имени А.С. Пушкина Евгения Писарева. Если верить данным расследования, за последние четыре года он мог получить 2,3 млн рублей, в качестве индивидуального предпринимателя ставя в своём театре спектакли, а также исполняя различные роли. При этом в документации говорилось, что «цена определяется артистом-исполнителем индивидуально, исходя из творческих замыслов, авторских разработок и сложности исполнения». И поди проверь алгеброй гармонию – столько ли на самом деле стоил творческий замысел или театр ещё и продешевил. Впрочем, нашлись к деятелям культуры и другие, более конкретные претензии. Возглавляющий Театр кошек Юрий Куклачёв на протяжении двух лет арендовал для своего учреждения офисные и складские помещения у сына Дмитрия, заплатив ему за это 3,76 млн рублей. Сам артист, впрочем, ничего криминального в этом не видит. «Мы закона не нарушали, у правоохранительных органов к нам нет претензий. Нас проверили, никаких обвинений не было», – заявил артист ТАСС.