Главная » Аналитика

Главное в колыбели свобод – захватное право

11:42. 27 июля 2016 Просмотров - 962 2 коммент. Опубликовал:

Политические, экономические, гражданские «свободы» - идол современного общества.

Покуситься на них – всякому может дорого встать.

Только рискни сказать о дегенеративно-антицивилизационной природе свобод, как таковых – сразу огребёшь, будь ты в тоге ученого или без оной…

Вот тиранией возмущаться, ограничением гражданских свобод, невниманием власти к нуждам народным – пожалуйста! Хоть до икоты! Гражданское общество нынче не то, что при Гегеле – «добросовестный подручный прусской монархии».

Гражданское общество само хочет считать себя монархом, чтобы все ему служили, пресмыкались перед ним, ублажали его – и не смели ему перечить.

Между зажимом свобод в любой форме и злодейством тирана ставится знак равенства…

Общество обожествило свободы, привыкнув к ним. Прелесть и очарование свобод – безусловны, они коренятся в самой глубинной природе человека.

Точно так же, как праздники и выходные лучше будней, отпуск – лучше рабочего времени, свобода лучше, чем несвобода. Мало кто задумывается, что при всей прелести праздников, выходных и отпусков – их почему-то значительно меньше, чем (чего греха таить?) – мучительных будней. Означает ли это, что под сладкой приманкой свободы скрыт какой-то остро-болезненный крюк рыболова?

Свобода в единственном числе и свободы во множественном числе – очень привлекательны. Всякому хочется командовать – а не подчинятся. Всякому противна трель будильника по утрам, или заводской гудок старого, очень тяжёлого для заводских людей времени. Народная мечта издревле создавала образы благ, не связанных с мучениями их воспроизводства: щука у Емели, скатерть-самобранка, «рог изобилия» и пр.

Так почему же при такой притягательности свобод для всех – и для вас, читатель-друг, и для меня – мы говорим о дегенеративно-антицивилизационной природе гражданских свобод?! Не с ума ли мы сошли?

Нет. С ума сошли те, кто насаждает культ свобод. Потому что при восторжествовавших свободах придётся стать или нищим или криминальным убийцей. Такой незавидный выбор для порядочного человека, который не хочет жрать людей – или быть съеденным…

Дело в том, что с точки зрения давно и пристально изучаемой нашей научной газетой «ЭиМ» ТЕОРИИ ЦИВИЛИЗАЦИИ – противостоящий свободам принцип принудительности возникает при выходе человечества из животного мира. Полностью свободное хозяйствование – полностью же и безалаберно[1].

Принудительность хозяйства возрастает параллельно с его производительностью.

Это и понятно, почему: принудительность – она же гадкая, зачем бы и кто её наращивал, если бы не имел «выкупа» в виде растущей производительности, продуктивности, обеспеченности? Человечество и пошло из саванны и пещер ИМЕННО ЭТИМ ПУТЁМ (его и назвали «цивилизацией») – к росту производительности через рост неприятной и обидной, но неизбежно возникающей принудительности.

Неразрывная связь цивилизации, научно-технического, административно-организационного развития, прогресса с тираниями своего века – выглядит неприятно. Но это правда в отличие от красивой сказки «свободой Рим возрос, а рабством погублен», отражающей лишь романтизм юного дворянского повесы, но не правду жизни.

Что касается свобод – они всегда были желанными, и всегда разрушительными. Связь между свободами и деградацией общества такая же, как между отдыхом и тунеядством, досугом и распутством. В умеренных дозах свободы даже необходимы, как отдых и досуг.

Но так же, как чрезмерная любовь к отдыху ведёт к тунеядству, а чрезмерная увлеченность досугом оборачивается оргиями разврата, чрезмерное восхищение свободами зверит и скотинит в итоге своего носителя..,

+++

Современное общество слишком сложно. Чтобы объяснить динамику его широким массам – будем выстраивать модельные притчи.

Допустим (такая условная модель) – некое общество живет тем, что выращивает пшеницу. Её же и ест. Или картофель. Нам, строго говоря, наплевать, чего оно там выращивает, хоть полбу. Просто примите к сведению, что они чего-то там растят и тем живы бывают.

Приняв это, как условие задачи, движемся далее. Интенсивный и развитый производственный процесс требует иерархии, согласованности действий, жёсткого порядка, увязки прав только с исполненными обязанностями (вначале выполни, что должен – только потом права) и т.п. Выделяется сословие агрономов, которое не пашет, а только рукой водит – и это, конечно же, обидно всем, кто пашет: почему они, а не мы? Тем более, что среди агрономов есть и недостойные, а среди пахарей – неудачливые, достойные быть агрономами, но не повезло им подняться… Се ляви, это жизнь, а где жизнь – там и несправедливости…

В обществе интенсивного воспроизводства, в обществе прогрессивном – ничего не получается делать по собственной воле и желанию. Ни поспать, ни в отпуск выйти, ни с работы уйти, когда захочешь, ни как-то иначе выпендрится: тут же патруль с красными повязками повяжет выпендрёжника.

Порядок поддерживается всеобщей несвободой, которую люди взаимно поддерживают в отношении друг друга, складывая в итоге режим авторитарный, тоталитарный и т.п.

Такая взаимозависимость и несвобода – по сути, домкрат, поднимающий общество вверх, к вершинам прогресса. Бригады полеводов должны выйти в поле вместе – а не порознь.

Должны там впахивать сколько нужно, а не сколько хочется. Должны слушаться бригадиров – а, например, не бить их, как солдатня офицеров в 1917 году.

Ну, а суть в том, что каждый ОБЯЗАН, наступив на горло своим похотям и капризам, в срок и качественно сделать ту деталь, которая станет частью цивилизации, и без которой весь огромный аппарат цивилизации работать не будет! Схалтурит производитель винтиков – а встанет в итоге целый локомотив, или даже целая железнодорожная ветка!

При хорошо организованных полевых работах – бригад великое множество, но срыв дела одной – означает срыв дела всех. Допустим, бригада опрыскивателей не опрыскала поле: вредитель всё сожрал, и следовательно, зря работали и те, кто пахал, и те, кто сеял, и те, кто боронил, и те, кто полол, и те, кто готовил помещения для урожая, и многие, многие другие.

Какая же в нашей модели может быть свобода личности? Чего и каким образом отдельная личность в этом человейнике, расписанном с поминутной точностью железнодорожного расписания, может делать по собственной, а не навязанной обществом воле?

Мы объясним, чего и как…

+++

Урожай кормит год. Часто же (с учетом неурожайных лет) – урожай делается «с запасом» и может кормить даже несколько лет подряд.

Из этого вытекает (следите за мыслью!): если в нашем обществе полеводов все разом бросят делать, чего не хотят – голод не начнётся на следующий день. Он, может быть, даже и через год не начнётся – запасы выручат.

ИНЕРЦИЯ ЦИВИЛИЗАЦИИ – топливо, которое сжигают свободолюбцы, играя и куражась со своими похотями…

Инерция проявляется не только в ЗАПАСАХ продукта, но и в ЗАПАСАХ поведенческой верности. При наступлении свобод не все люди сразу начинают куражится и безумствовать в процессе «самореализации».

Некоторые, более ответственные, члены общества – продолжают тянуть лямку за себя и за дезертировавших свободолюбцев. Да и чисто материальные запасы помогают не упасть в каменный век сразу. Но это не значит, что общество, управляемое добродушными, снисходительными к слабостям человеческим либералами, потатчиками разгильдяйства – вообще не упадёт в каменный век. Оно непременно туда упадёт – только не сразу. Между причиной и следствием будет аттрактор инерции.

Все свободолюбцы буквально криком кричат о том, что с приходом свобод и победой над тиранией наступает «полный зашибись». Особенно полный он у тех, кто поближе к запасам цивилизации, у – в широком смысле слова говоря – кладовщиков общества. Свобода даёт им возможность тратить лично на себя всё, что было припасено на всех. А это очень много. Для тех, кто подальше от накопленных благ, на менее «коррупционно-ёмких» должностях – «зашибись» менее полный. Именно у этих, «крайних» первым делом через сладкий дурман свободы начинает проклёвываться жуткое мурло безысходной нищеты.

Нищета, наступающая на общество широким фронтом – главный враг свобод. Их, собственно, в первобытные времена и отменяли ради преодоления нищеты. Иначе их, прелестниц, никто бы и не подумал тронуть! Мы, когда нанимаемся на работу – алчем ведь получить зарплату; а без зарплаты мы лучше будем свои дела делать, чем дела начальника, да и какой он нам начальник, если нас ничем не обеспечивает?

Поскольку нищета наступает неравномерно – люди, обиженные нищетой вступают в жёсткий конфликт с людьми, пока без осложнений наслаждающихся самовольством.

Здесь в полной мере реализуется поговорка «сытый голодного не разумеет» - Сытые не могут понять, как можно желать Сталина с его палкой-погонялкой, когда балдеть-то без присмотра веселее. И для сытых желающие Сталина – дегенераты, какие-то генетически испорченные люди с рабской психологией.

Голодные платят сытым той же монетой: голод не тётка, и право балдеть без присмотра уже не так (мягко говоря) чарует натощак…

На самом же деле, с научной точки зрения – здесь отражается противоречие между потребностью человека в свободном досуге и потребностью цивилизации во всеобщем принудительном труде.

Общество не может состоять из праздных людей, за любого праздного кто-то должен вдвойне отрабатывать, иначе общество рухнет.

Но свободное общество, состоя из свободных людей, не желает делать дела нудные, черные, неприятные и вообще – принудительные.

В таком обществе начинается разнузданная и всё более кровавая, страшная борьба за власть – то есть за распределительные рычаги, ибо каждый свободный спрашивает (не без оснований): почему распределением ведает вон тот поц, а не я, любимый?!

+++

Разлагающие свободы действуют не только на настроения и трудовую дисциплину, но и на правопорядок в целом. Вся демагогия демократов о правовом обществе вступает в жесточайшее логическое противоречие с той очевидностью, что заниматься общим правом в свободном обществе некому. Ведь в нём каждый занят собой, своей группировкой, отстаиванием своих прав – и кому какое дело до чужих прав?

Это происходит не по чьёй-то злой воле, а само по себе, как следствие свободы. Свободный человек – не только самозанятый, но и самозащищающийся.

Если у него есть деньги нанять охрану, адвокатов и т.п. – то они будут (за деньги) – драться за его интересы. Если денег нет – то и прав у него никаких нет (нечем ему заинтересовать свободных соотечественников). Даже если он вовсе исчезнет (распотрошённый богатеями на органы, например) – этого вообще никто не заметит, потому что у каждого своих забот полон рот, и вообще: свобода, «я не сторож соседу моему»…

Вспомните: ведь большинство соседей вы и по именам-то не знаете в ваших городских МКД[2]. Допустим, не чей-то, а лично ваш сосед исчез. Вы это заметите? Даже если примелькавшаяся рожа чужого человека перестала мелькать, и вы это отрефлексировали – что с того? Он, может быть, сменил квартиру, переехал в другой город… У вас своих дел много, пусть этой пропажей занимается полиция, прокуратура…

Но поймите главное (правду жизни): и у полицейских и у офицеров прокуратуры ТОЖЕ своих дел и хлопот по горло, как и у вас. И хотя, формально, им вроде бы должен быть интересен незнакомый человек (как вам Лев Толстой в 8 классе средней школы) – но фактически, снизу доверху, если их некая сила не будет пинать – они интересоваться судьбой незнакомого человека не будут.

Вот и получается, что все дела в свободном обществе – ведутся, только если «подмаслены», если они «заказные». Кто не может дело подмаслить и заказать – тот никакого дела и не получит. Исчезнет – как исчезает камушек в омуте, но, в отличие от камушка – даже кругов по воде не побежит…

Свободы поощряют нахрапистость, наглость, блеф, хамство. И наоборот, карают жестоко скромность, ответственность, честность, деликатность.

Поскольку колыбель свобод – дикие джунгли, то в них возвращается главный принцип звериной жизни – ЗАХВАТНОЕ ПРАВО.

Важны не какие-то там условные, бумажные права на любую вещь – а сила и способность захватить её и отстоять захват.

Большинство захватов проходят незаметно, поскольку всем на всё, кроме себя и своих прямых интересов, наплевать.

(Продолжение следует)


[1] Происходит от прилагательного «безалаберный», далее от «ала́бор» - «порядок»; указывали на сходство с лат. elaborāre (см. ала́бор), нем. albern «глупый», др.-в.-нем. alwâri и тюркск. alp är. Словарь М. Фасмера.

[2] Канцелярит, означающий «многоквартирный дом» на бюрократическом новоязе.

Александр Леонидов

***


Источник.

Метки: Воля, демократы, общество, свобода, социология, цивилизация, человек

2 коммент.»

  • 3862 2388

    Когда слова теряют свой смысл – люди теряют свою свободу.
    Чтобы быть свободным-человек должен быть честным и смелым.

  • 3862 2388

    МУДРЕЦЫ О СВОБОДЕ

    Сидят в тени два мудреца
    И громко спорят о свободе.
    В разгаре спор, он без конца,
    Их аргументы на исходе.
    Свободным станет только тот,
    Кто не надеясь, не боится.
    Взойдет при всех на эшафот,
    Так, чтобы в правде утвердится.

Оставить комментарий

Вы вошли как Гость. Вы можете авторизоваться

Будте вежливы. Не ругайтесь. Оффтоп тоже не приветствуем. Спам убивается моментально.
Оставляя комментарий Вы соглашаетесь с правилами сайта.

(Обязательно)

Вы можете использовать эти HTML теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>