Главная » Вооруженные силы, История, Политика

Как Сталин руководил боевыми действиями

13:56. 22 июня 2016 Просмотров - 1,076 Нет комментариев Опубликовал:

В день Памяти и скорби нужно помнить не только о том, как эта война началась, но и как она закончилась. При самом страшном начале её, в итоге мы вошли в Берлин. И вошли бы туда, даже если бы союзники нам не помогали.

О том, как Сталин руководил боевыми действиями рассказывает материал постоянного автора ресурса nstarikov.ru Артема Кривошеева.

Героизм и отвага, мужество и стойкость, патриотизм и стремление к победе – безусловно, эти морально-боевые качества советских воинов и тружеников тыла являлись одними из важнейших составляющих нашей ПОБЕДЫ.

Но одного народного желания для ПОБЕДЫ мало. Нужна организующая роль. Нужен Верховный главнокомандующий, нужны органы управления армией и экономикой, грамотное политическое руководство.

Исходя из этой логики, необходимо констатировать факт: победу в Великой Отечественной войне, как Верховный Главнокомандующий, одержал Иосиф Виссарионович Сталин. Однако сегодня мы слышим от историков-либералов совершенно иное – народ победил вопреки Сталину. Так ли это? Постараемся разобраться.

Первым «десталинизатором» стал Никита Сергеевич Хрущев. Его доклад на XXсъезде Партии (а точнее– когда съезд уже закончил работу) до сих пор является источником «фактов» для западных и отечественных антироссийских пропагандистов. Рассмотрим сегодня часть этого доклада, где Хрущев рассказывает, как Сталин руководил военными операциями и вообще относился к информации с фронтов. Итак:

«Сталин был очень далек от понимания той реальной обстановки, которая складывалась на фронтах. И это естественно, так как за всю Отечественную войну он не был ни на одном участке фронта, ни в одном из освобожденных городов, если не считать молниеносного выезда на Можайское шоссе при стабильном состоянии фронта, о чем написано столько литературных произведений со всякого рода вымыслами и столько красочных полотен. Вместе с тем Сталин непосредственно вмешивался в ход операций и отдавал приказы, которые нередко не учитывали реальной обстановки на данном участке фронта и которые не могли не вести к колоссальным потерям человеческих жизней.

<…>

А надо сказать, что Сталин операции планировал по глобусу. Да, товарищи, возьмет глобус и показывает на нем линию фронта. Так вот я и говорю т. Василевскому, покажите на карте обстановку, ведь нельзя при этих условиях продолжать намеченную ранее операцию. Для пользы дела надо изменить старое решение». (http://lib.ru/MEMUARY/HRUSHEW/kult.txt#r44)

Оставим на совести докладчика очевидную ложь, что Сталин не был на линии фронта и в освобожденных городах. Факты говорят другое. Например, то, что в 1943 году, по пути в Тегеран, Сталин останавливался в Сталинграде. Какое впечатление у слушателей хотел создать Хрущев? То, что Сталин не был военным руководителем (и вообще руководителем), а самодуром, «руководящим войной по глобусу», не внимательным к деталям и некомпетентным. И таким, как Хрущев, приходилось преодолевать «самодурство» и «глупость» Сталина, чтобы принять и отстоять верное решение.

Именно на этом положении про «руководство войной по глобусу» надстроена вся дальнейшая либеральная пропаганда про «победу вопреки Сталину» и «завалили трупами». Как обстояло дело на самом деле? Как исполнял Сталин обязанности Верховного Главнокомандующего, которым он был назначен летом 1941 года? Владел ли ситуацией на фронтах? Как руководил военными операциями?

Необходимо понять, как управлялась армия в годы войны. 8 августа 1941 года Верховным Главнокомандующим был назначен И. В. Сталин, а управляющий орган получил название Ставка Верховного Главнокомандования. Рабочим органом ставки стал Генеральный Штаб. Именно эти органы занимались планированием будущей победы. Здесь разрабатывались, обсуждались и утверждались все основные военные операции – такие как окружение немецких войск под Сталинградом (операция «Уран»), оборонительная и наступательные операции под Курском, знаменитая операция «Багратион» и многие другие военные планы, реализация которых прославила русское оружие. Здесь рождались директивы фронтам и армиям.

Именно в эти грозные годы взошла звезда Сергея Матвеевича Штеменко. Он — гениальный военный деятель, в годы войны прошедший путь от заместителя начальника направления Оперативного управления Генштаба до начальника оперативного управления Генштаба. Впоследствии, после войны он возглавил Генштаб ВС СССР и занимал этот высокий пост с 1948 по июнь 1952 года. Человек в высшей степени компетентный. Тем ценны его воспоминания о военном времени и работе со Сталиным. Обратимся к ним:

«Служба в Генеральном штабе никогда не была легкой, тем более в военное время. Главное место в ней занимали, естественно, сбор и оценка разведывательных данных и текущей обстановки на фронтах, разработка вытекающих отсюда практических предложений и распоряжений, замыслов и планов предстоящих операций, планирование, обеспечение фронтов вооружением, боеприпасами и другими материальными средствами, создание резервов. Все это было очень сложно и не всегда осуществлялось так, как хотелось бы.

И. В. Сталин установил порядок круглосуточной работы Генштаба и лично регламентировал время его руководящего состава. Например, заместителю начальника Генштаба, на пост которого в декабре 1942 года прибыл А. И. Антонов, полагалось находиться при исполнении своих обязанностей по 17—18 часов в сутки. На отдых ему отводилось время с 5—6 часов утра до 12 дня. А мне, занимавшему с мая 1943 года должность начальника Оперативного управления, отдыхать разрешалось с 14 до 18— 19 часов. Точно так же были расписаны часы работы и отдыха для всех других руководящих работников.

Доклады Верховному Главнокомандующему делались, как правило, три раза в сутки. Первый из них имел место в 10—11 часов дня, обычно по телефону. Это выпадало на мою долю. Вечером, в 16—17 часов, докладывал заместитель начальника Генштаба. А ночью мы ехали в Ставку с итоговым докладом за сутки. Перед тем подготавливалась обстановка на картах масштаба 1:200 000 отдельно по каждому фронту с показом положения наших войск до дивизий, а в иных случаях и до полка. Даже досконально зная, где что произошло в течение суток, мы все равно перед каждой поездкой 2—3 часа тщательно разбирались в обстановке, связывались с командующими фронтами и начальниками их штабов, уточняли с ними отдельные детали проходивших или только еще планировавшихся операций, советовались и проверяли через них правильность своих предположений, рассматривали просьбы и заявки фронтов, а в последний час редактировали подготовленные на подпись проекты директив и распоряжений Ставки.

Все материалы, требовавшие решения Верховного Главнокомандования, заранее сортировались и раскладывались по трем разноцветным папкам. В красную папку попадали документы первостепенной важности, докладывавшиеся в первую очередь; это в основном приказы, директивы, распоряжения, планы распределения вооружения действующим войскам и резервам. Синяя папка предназначалась для бумаг второй очереди; обычно в нее шли различного рода просьбы. Содержимое же зеленой папки составляли представления к званиям и наградам, предложения и приказы о перемещениях и назначениях должностных лиц.

Документы из красной папки докладывались обязательно полностью и тут же получали ход. Из синей они извлекались выборочно «по мере возможности», но, как правило, ежедневно. Зеленая папка докладывалась только при благоприятной обстановке. Иногда нам не приходилось раскрывать ее по три-четыре дня. Мы старались правильно определить ситуацию, позволявшую доложить тот или иной вопрос, и почти никогда не ошибались. Вскоре Сталин раскусил нашу нехитрую механику. Иногда он сам предупреждал:

— Сегодня рассмотрим только важные документы.

А в другой раз говорил:

— Ну а теперь давайте и вашу зеленую…». (http://militera.lib.ru/memo/russian/shtemenko/07.html)

Сергей Матвеевич говорит совершенно иные от «десталинизаторов» вещи. Исходя из них получается, что Сталин установил такой режим работы, чтобы максимально оперативно получать достоверную информацию с целью принятия правильных решений. Соответственно, он очень хорошо владел ситуацией на фронте. Вообще, очень полезно прочитать книгу Штеменко «Генеральный штаб в годы войны». Из нее станет очевидно, что Сталин был в высшей степени компетентен в вопросах управления вооруженными силами.

Теперь поговорим о личном «некомпетентном» вмешательстве Сталина в военные действия, которые вели к «большим потерям». Сергей Матвеевич вспоминает такой случай, произошедший в самом начале 1943 года. Напомню читателю, что именно тогда была окружена немецкая 6 армия под Сталинградом, а наши ударные группы рванулись к Ростову, чтобы захлопнуть пути отступления для всей немецкой армии, которая оказалась в предгорьях Кавказа, на юге. По ряду причин этого сделать не получилось, но показательно внимание Сталина к этой операции:

«1-я танковая армия стремилась сомкнуться флангом с 4-й танковой армией из группы Манштейна и таким образом приостановить наступление войск Южного фронта в Манычской впадине, не дать нам вырваться к Ростову. Практически враг создавал бронированный барьер из двух танковых армий. А танки, как известно, в условиях степей могут легко маневрировать, в короткое время образовывать сильные подвижные группировки и наносить мощные удары. К тому же именно здесь противник располагал тогда кроме частей 1-й танковой армии еще и соединением специальной организации, особо подготовленным для войны в пустынях и степях, так называемым корпусом «Ф». В состав этого корпуса входили три моторизованных, танковый и саперный батальоны, подразделения штурмовых орудий и авиаотряд. У нас же танков было относительно мало, и приходилось сочетать их с конницей, чтобы хоть в какой-то мере ослабить преимущество врага.

Главным силам 1-й танковой армии удалось оторваться от нашей Северной группы войск. Преследование отходящего противника началось недостаточно организованно и с опозданием. Средства связи оказались не подготовленными к управлению наступательными действиями. В итоге уже в первый день преследования части перемешались. Штабы не знали точного положения и состояния своих войск. 58-я армия отстала от соседей и оказалась как бы во втором эшелоне. 5-й гвардейский Донской кавкорпус и танки не смогли опередить пехоту. Командование фронта пыталось навести порядок, но без особого успеха.

Перед Черноморской группой отхода, однако, не наблюдалось. Там противник сопротивлялся упорно. Он понимал, чем грозит ему прорыв советских войск на Краснодар, Тихорецкую и на Таманский полуостров.

Командование же Закавказского фронта не вполне точно оценивало обстановку. Главное внимание оно по-прежнему уделяло действиям Северной группы войск, хотя стало уже очевидным, что её фронтальным преследованием противник только выталкивается. Значительно большие перспективы рисовались в полосе Черноморской группы войск. Но как раз здесь-то командование фронта ничего существенного не предпринимало.

4 января в 13 часов 30 минут позвонил Сталин.

— Запишите и передайте во фронт,— сказал он мне и стал диктовать директиву. Говорил медленно, обдумывая, видимо, формулировки:

— «Первое. Противник отходит с Северного Кавказа, сжигая склады и взрывая дороги. Северная группа Масленникова превращается в резервную группу, имеющую задачу легкого преследования. Нам невыгодно выталкивать противника с Северного Кавказа. Нам выгоднее задержать его с тем, чтобы ударом со стороны Черноморской группы осуществить его окружение. В силу этого центр тяжести операций Закавказского фронта перемещается в район Черноморской группы, чего не понимают ни Масленников, ни Петров.

Второе. Немедленно погрузите 3-й стрелковый корпус из района Северной группы и ускоренным темпом двигайте в район Черноморской группы. Масленников может пустить в дело 58-ю армию, которая болтается у него в резерве и которая в обстановке нашего успешного наступления могла бы принести большую пользу.

Первая задача Черноморской группы — выйти на Тихорецкую и помешать таким образом противнику вывезти свою технику на запад. В этом деле вам будет помогать 51-я армия и, возможно, 28-я армия.

Вторая и главная задача ваша состоит в том, чтобы выделить мощную колонну войск из состава Черноморской группы, занять Батайск и Азов, влезть в Ростов с востока и закупорить таким образом северокавказскую группу противника с целью взять его в плен или уничтожить, В этом деле вам будет помогать левый фланг Южного фронта Еременко, который имеет задачей выйти севернее Ростова…»

Тут Сталин сделал довольно значительную паузу, а затем продолжал:

— «Третье. Прикажите Петрову, чтобы он начал свое наступление в срок, не оттягивая этого дела ни на час, не дожидаясь подхода всех резервов. Петров все время оборонялся, и у него нет большого опыта по наступлению. Растолкуйте ему, что он должен перестроиться на наступательный лад, что он должен дорожить каждым днем, каждым часом».

Под конец Верховный добавил пункт, требовавший немедленного выезда командования фронта в район действий Черноморской группы. Таким образом, вторично было подтверждено, что главные усилия Закавказского фронта должны концентрироваться именно здесь. Теперь уже не прогнозы, а сама обстановка подсказывала этот наиболее разумный способ действий» (http://militera.lib.ru/memo/russian/shtemenko/05.html).

И таких примеров в книге масса. Не знаю, как у вас, а у меня после прочитанного складывается впечатление, что Сталин не только владел информацией, но и мог ее читать, понимать, оперировать ею в целях управления войсками. Решения принимались только после получения максимально достоверной информации и ее анализа, обсуждения в рамках Ставки Верховного Главного Командования и политбюро с представителями Генерального штаба. И это ведь кроме его других дел. Были еще внешняя политика и дипломатия, вопросы народного хозяйства, производства вооружений и военной техники…проекты послевоенных реформ и восстановления народного хозяйства. И все это во время войны! На мой взгляд, сегодня не все корпорации и государственные органы могут похвастаться такой организацией работы для реализации своих целей. Вот такое руководство войной «по глобусу».

Что все это означает? На мой взгляд, только одно. Верховный держал руку на пульсе событий и нес всю полноту ответственности за принимаемые решения. Он полностью владел информацией о делах на фронте, разрабатываемых военных операциях и принимал, на основе коллегиального обсуждения, свое решение.

Образ же Сталина из доклада Хрущева, на мой взгляд, Никита Сергеевич рисовал с самого себя. Почему этот доклад до сих пор тиражируют, несмотря на то, что «факты» из него уже давно опровергнуты? Это чистая политика. Речь первого лица государства, которая ставит под сомнение весь предшествующий период истории очень сильный аргумент в руках наших геополитических противников и их сознательных и бессознательных прислужников внутри нашей страны. Но время все расставляет на свои места.

кандидат исторических наук
Кривошеев Артем Яковлевич

P.S. Другие материалы Артема Кривошеева:

Метки: блог

Оставить комментарий

Вы вошли как Гость. Вы можете авторизоваться

Будте вежливы. Не ругайтесь. Оффтоп тоже не приветствуем. Спам убивается моментально.
Оставляя комментарий Вы соглашаетесь с правилами сайта.

(Обязательно)