Инопланетная проповедь
Читать далее 951 слово 78%.
Комментарий редакции
1. Художественная литература может более глубоко и ярко показать абсурдность человеческой реальности, чем документальные разборы.
2. В отрывке Станислава Лема описывается миссионерская деятельность церкви на других планетах, что вызывает критическое осмысление религиозных идей.
3. Образ отца Орибазия символизирует слепую приверженность догмам, что приводит к трагическим последствиям.
4. Моральная ответственность и жертва ради других рассматриваются через призму абсурдности, когда насилие становится способом достижения "святости".
5. Размышления персонажей о мученичестве и самомотивации вызывают вопросы о настоящих целях религиозных учений и подводят к критике чрезмерной строгости и фанатизма.
Вывод: В завершение статьи автор подчеркивает, что миссионерская деятельность, основанная на жестоких и абсурдных представлениях о святости, представляет собой критику не только религиозных догматов, но и самой человеческой природы. История показывает, как слепая вера может привести к саморазрушению и страданиям, поднимая важные философские и этические вопросы.
Вывод редакции: Тезисы автора отражают критический подход к религиозным идеям, но их абсурдность и последствия требуют глубокого осмысления. В контексте современной науки и философии, данная статья олицетворяет критику слепой веры и религиозного фанатизма, что соответствует актуальным дискуссиям о морали и этике в нашем обществе.
Лем-гений! Интересно читал ли это патриарх Кирилл? Он все время бичует сребролюбие…
Распечать бы и разослать по всем епархиям…
Тока все принтеры пронумерованы.
http://allbooks.in.ua/read.php?id=891&page=9
- Ну, скажите теперь сами, каково быть пастырем душ в таких
условиях?! Или вот эта история! – Отец Лацимон ударил кулаком по письму,
лежавшему на столе. – Отец Ипполит сообщает с Арпетузы, маленькой планеты
в созвездии Весов, что ее обитатели совершенно перестали заключать браки,
рожать детей и им грозит полное вымирание!
– Почему? – в недоумении спросил я.
– Потому, что едва они услышали, что телесная близость- грех, как
тотчас возжаждали спасения, все как один дали обет целомудрия и соблюдают
его! Вот уже две тысячи лет Церковь учит, что спасение души важнее всех
мирских дел, но никто ведь не понимал этого буквально, о. Господи! А эти
арпетузианцы, все до единого, ощутили в себе призвание и толпами вступают
в монастыри, образцово соблюдают уставы, молятся, постятся и умерщвляют
плоть, а тем временем промышленность и земледелие приходят в упадок,
надвигается голод, и гибель угрожает планете. Я написал об этом в Рим, но
в ответ, как всегда, молчание…
– И то сказать: рискованно было идти с проповедью на другие планеты,
- заметил я.
– А что нам оставалось делать? Церковь не спешит, ибо царство ее,
как известно, не от мира сего, но пока кардинальская коллегия обдумывала
и совещалась, на планетах, как грибы после дождя, начали вырастать миссии
кальвинистов, баптистов, редемптористов, мариавитов, адвентистов и Бог
весть какие еще! Приходится спасать, что осталось. Ну, если уж говорить
об этом… Идите за мной.
Отец Лацимон провел меня в свой кабинет. Одну стену занимала
огромная синяя карта звездного неба; вся ее правая сторона была заклеена
бумагой.
– Вот видите! – указал он на закрытую часть.
– Что это значит?
– Погибель, сын мой. Окончательную погибель! Эти области населены
народами, обладающими необычно высоким интеллектом. Они исповедуют
материализм, атеизм, прилагают все свои усилия к развитию науки и техники
и улучшению условий жизни на планетах. Мы посылали к ним своих лучших
миссионеров – салезианцев, бенедиктинцев, доминиканцев, даже иезуитов,
самых сладкоречивых проповедников слова Божия, и все они – все! – вер
нулись атеистами!
Отец Лацимон нервно подошел к столу.
– Был у нас отец Бонифаций, я помню его как одного из самых набожных
слуг церкви; дни и ночи он проводил в молитве, распростершись ниц; все
мирские дела были для него прахом; он не знал лучшего занятия, чем
перебирать четки, и большей утехи, нежели литургия, а после трех недель
пребывания там, – отец Лацимон указал на заклеенную часть карты, – он
поступил в политехнический институт и написал вот эту книгу!
Отец Лацимон поднял и тут же с отвращением бросил на стол увесистый
том. Я прочел заглавие: “О способах повышения безопасности космических
полетов”.”
” Слишком большая ученость может довести до безумия”