Главная » Политика

Интервью с главой МИДа Ирана: «Израильтяне пришли на помощь повстанцам, атаковав сирийскую армию»

05:05. 28 мая 2013 522 просмотра Нет комментариев Опубликовал:

Интересное интервью из либерального журнала «Профиль», который является «дочкой» немецкого не менее либерального и проамериканского журнала «Шпигель». Министр иностранных дел Ирана Али Акбар Салехи о гражданской войне в Сирии, об ударе израильских ВВС по сирийской армии и многом другом.

Источник: http://www.profile.ru/article/%C2%ABmy-osuzhdaem-khimoruzhie%C2%BB-75813

ШПИГЕЛЬ: Господин министр иностранных дел, вы только что вернулись из Дамаска, где встречались с президентом Башаром Асадом. В начале мая израильские самолеты нанесли удары по нескольким целям в регионе. Какой была реакция Асада?

Салехи: Этот военный удар не произвел на него сильного впечатления. Я увидел человека, полного решимости и верного своему курсу. Таким он показался мне и полгода назад, но на этот раз президент выглядел еще решительнее. И тот, кто считает, что Башар Асад содрогнется или что его правительство постигнет коллапс, предается иллюзиям. Президента радуют успехи его армии. Он говорит, что правительственные войска одерживают верх.

ШПИГЕЛЬ: По нашей информации, наступление развивают, скорее, повстанцы.

Салехи: Не думаю, чтобы Асад нереалистично оценивал положение. Когда два года назад конфликт еще находился в самом начале, многие предрекали, что его правительству осталось недолго. И что мы видим сегодня? Он все еще у власти. Не стоит недооценивать Башара Асада.

ШПИГЕЛЬ: Как вы охарактеризуете сдержанную реакцию Асада на воздушные удары Израиля?

Салехи: Это не признак слабости, президент дал благоразумный ответ. В следующий раз, как он мне сказал, Сирия ответит военным ударом.

ШПИГЕЛЬ: То есть Асад угрожает войной с Израилем?

Салехи: Президент говорит, что его народ буквально настаивает на необходимости обороняться — жестко и без промедления. Ситуация усугубится, если другая сторона не проявит сдержанности и продолжит воздушные удары по военным и исследовательским объектам в Сирии.

ШПИГЕЛЬ: Так говорит Асад. По информации же западных спецслужб, целью израильтян была колонна с оружием для ливанского движения «Хизбалла», которое действует заодно с сирийским режимом.

Салехи: Знаете, когда хочешь оправдать вмешательство во внутриполитические дела Сирии, все можно приписать «Хизбалле».

ШПИГЕЛЬ: Но ведь вы не станете отрицать, что Иран снабжает «Хизбаллу» оружием, которое доставляется в том числе и по территории Сирии?

Салехи: «Хизбалле» это просто не нужно. Ее лидер Хассан Насралла недавно заявил, что обеспечен всем необходимым и ни в чем не испытывает недостатка. Движение ведет борьбу, которую мы поддерживаем. Да и сирийцы не так уж сильно от нас зависят. У Асада есть армия, состоящая из сотен тысяч вооруженных бойцов. Его правительство на протяжении десятилетий вооружалось для борьбы с таким подлым неприятелем, как Израиль, и в мелких партиях стрелкового оружия от кого бы то ни было Асад не нуждается.

ШПИГЕЛЬ: Западные спецслужбы утверждают, что у Ирана уже есть «план Б» на случай, если Дамаск больше не сможет выступать в роли перевалочной базы для иранского оружия, поставляемого «Хизбалле». Тогда якобы будет создан воздушный мост между Тегераном и Бейрутом.

Салехи: Я устал постоянно опровергать совершенно абсурдные утверждения. Если кто-то заявляет подобное, то пусть предъявит доказательства.

ШПИГЕЛЬ: Тогда чем вы объясняете воздушные удары Израиля?

Салехи: Они явились скоординированной акцией повстанцев, теряющих территорию, и сионистского режима. Израильтяне пришли к ним на помощь, атаковав сирийскую армию. Речь шла о позициях военных, а не о складах оружия «Хизбаллы». До меня дошла информация, что один из командиров повстанцев даже публично выразил Израилю благодарность за поддержку.

ШПИГЕЛЬ: Разве Асад находится не в более затруднительном положении, чем вооруженная оппозиция?

Салехи: Нынешний президент полностью контролирует положение. Он получает исчерпывающую информацию обо всем, что происходит. Башар Асад верит в победу и будет неуклонно двигаться по избранному пути.

ШПИГЕЛЬ: Он действительно верит, что сможет выстоять в этом конфликте?

Салехи: Я не почувствовал, что Дамаск находится в осаде. Столица страны выглядит живой и ухоженной, улицы полны людей, на дорогах пробки, работа кипит. Когда самолет шел на посадку, я видел, как крестьяне обрабатывали свои поля. Меня самого поразила такая картина нормальной жизни.

ШПИГЕЛЬ: То, что вы описываете, совершенно не соответствует сообщениям наших коллег из Дамаска. Утверждается, что повстанцы уже занимают предместья столицы.

Салехи: Я прихожу к другим выводам. По нашей информации, вооруженная часть оппозиции не пользуется поддержкой среди населения. Люди все отчетливее понимают, что многие повстанцы — это наемники, управляемые иностранными державами…

ШПИГЕЛЬ: …Вы имеете в виду Саудовскую Аравию и другие государства Персидского залива?

Салехи: Как министр иностранных дел, я не могу никого называть поименно. Но есть страны, которые поддерживают таких наемников. Возможно, несколько месяцев назад часть сирийцев испытывала определенные симпатии к повстанцам. Но сейчас ситуация изменилась. Народ пробудился и поднимается против них.

ШПИГЕЛЬ: Вы вынуждены быть оптимистом. Ведь ваше правительство не может позволить режиму Асада пасть.

Салехи: Дамаск — это действительно важный для нас партнер, которого мы не хотим терять. И в этом отношении борьба за Сирию — это отчасти война чужими руками. И нас восхищает то достойное уважения сопротивление, которое оказывает сирийское правительство. Однако отдельные страны излишне упрощают ситуацию. Они считают, что, нанося удар по Сирии, ослабляют и нас.

ШПИГЕЛЬ: Но риски для региона в целом увеличиваются?

Салехи: Если Израиль не воздержится от вмешательства, это обернется серьезными последствиями. Одной спичкой можно поджечь целый лес. Однако распространение конфликта крайне опасно для сионистов. Поэтому они будут тщательно взвешивать свои действия.

ШПИГЕЛЬ: Режим Асада будет пользоваться вашей безусловной поддержкой, даже если в ходе гражданской войны он применит химическое оружие?

Салехи: Во время восьмилетней войны с Ираком мы сами стали жертвами многочисленных газовых атак. Мы категорически осуждаем химическое оружие.

ШПИГЕЛЬ: В таком случае вы должны будете отступиться от Асада, если будет доказано, что он воспользовался химическим оружием.

Салехи: Мы решительно против любого оружия массового уничтожения.

ШПИГЕЛЬ: Однако режим располагает им в колоссальных количествах. И есть основания полагать, что в Сирии уже использовался отравляющий газ, пусть даже в небольших масштабах.

Салехи: Но не президентскими войсками. Именно сирийское правительство обратило внимание Организации Объединенных Наций на людей, ставших жертвами применения отравляющего газа. Я считаю, что виновные очевидны: это были иностранные наемники. Тем не менее я написал письмо генеральному секретарю Пан Ги Муну, в котором настоятельно просил провести расследование этих чудовищных фактов. Мы требуем от ООН послать туда инспекторов.

ШПИГЕЛЬ: Среди предполагаемых жертв были мирные жители. Зачем это повстанцам?

Салехи: Чтобы вину возложили на Асада. И, возможно, чтобы проверить реакцию США. Президент Барак Обама называет применение химического оружия сирийским правительством «красной линией». Повстанцы хотят втянуть Америку в свою войну.

ШПИГЕЛЬ: Вы проводите такую же красную линию, что и «большой шайтан» — США. Это непривычный альянс.

Салехи: Речь идет об одном из наших основных принципов: мы никогда не потерпим применения оружия массового уничтожения, кто бы им ни воспользовался. Если другие разделяют наши принципы, мы это приветствуем вне зависимости от того, кто это.

ШПИГЕЛЬ: Москва и Вашингтон собираются подготовить международную конференцию по Сирии. Вы примете в ней участие?

Салехи: Пока что мы такого приглашения не получали. Но, разумеется, мы бы приехали. Наша страна — фактор региональной безопасности. Мы могли бы инициировать переговоры между оппозицией и правительством в Сирии. Но решение у этого конфликта может появиться только при условии, что все будут безоговорочно искать его. Для нас это означает: уход Асада не может быть предварительным условием переговоров.

ШПИГЕЛЬ: И какие предложения может внести Тегеран?

Салехи: Мы действуем не сами по себе, но постоянно поддерживаем контакт с нашими друзьями в Каире. У египтян есть план, и хотя мы не во всех деталях согласны с ними, мы поддерживаем эти предложения.

ШПИГЕЛЬ: То есть устанавливается новая ось — Каир—Тегеран?

Салехи: Мы укрепляем наши отношения и надеемся, что Египет с его политическим весом в арабском мире может достичь многого. По Сирии у нас есть три совместных требования: от любого вмешательства извне необходимо воздерживаться, целостность и суверенитет государства следует уважать; правительству и оппозиции нужно вместе сформировать временное правительство. И это правительство должно будет повести страну в новое время. Другого пути нет.

ШПИГЕЛЬ: Вы видите какое-то решение другого крупного конфликта — спора вокруг иранской ядерной программы?

Салехи: У нас есть право на гражданское использование энергии атома. И весь наш народ хочет, чтобы мы отстаивали его.

ШПИГЕЛЬ: Махмуд Ахмадинежад регулярно провоцировал Запад. После выборов нового президента 14 июня Иран как-то пойдет навстречу мировому сообществу?

Салехи: Принципиальных компромиссов по данному вопросу не будет — вне зависимости от того, представителем какого политического течения окажется будущий президент. Тем не менее я надеюсь, что в ходе следующих раундов переговоров мы сможем сблизить наши позиции и найти решение, выгодное для обеих сторон.

ШПИГЕЛЬ: Эти ваши слова производят привычное впечатление, будто Тегеран пытается выиграть время, чтобы и дальше форсировать реализацию своей ядерной программы.

Салехи: Я вижу подвижки с обеих сторон. И уверен, что мы добьемся существенного прогресса и новый президент займется данной проблемой с новой энергией. Его самой большой задачей будет улучшение наших отношений с другими странами. У нас много политиков, обладающих опытом. Мое пожелание к новому главе государства, чтобы он преодолел проблемы, cохраняющиеся на протяжении десятилетий.

ШПИГЕЛЬ: В Тегеране поговаривают, что вы будете министром иностранных дел и в следующем правительстве.

Салехи: Такое решение должен будет принимать новый глава государства, но я был бы рад и дальше служить своей стране.

ШПИГЕЛЬ: Господин министр, благодарим вас за эту беседу.

Али Акбар Салехи кажется не просто уставшим, но изможденным. За двое суток министр иностранных дел Ирана провел длительную встречу с королем Абдуллой II в Иордании, после чего вылетел в осажденный Дамаск, чтобы обсудить с президентом Башаром Асадом положение в Сирии. Не успел он вернуться в Тегеран, как ему пришлось отправиться в поездку по стране уже с собственным президентом — в Иране идет предвыборная кампания. Однако Салехи нашел время для беседы с корреспондентами журнала Der Spiegel в Тегеране.
64-летний Салехи — одна из ключевых фигур на Ближнем Востоке, а также один из редких иранских политиков, пользующихся доверием в регионе и понимающих позицию Запада. Физик-ядерщик Салехи считается открытым миру человеком, некогда он защитил диссертацию в Массачусетском технологическом институте. Он один из лучших знатоков иранской ядерной программы. Но главное: министр — один из немногих членов правительства, кто пользуется полной поддержкой лидера иранской революции аятоллы Али Хаменеи. А за ним — последнее слово по многим решающим вопросам политики Тегерана.

P.S. Ситуация в Сирии складывается в пользу Башара Асада. Прозападные повстанцы-людоеды терпят поражение. Оно пока не окончательное, но тенденция именно такова. Еще один материал на эту тему:

Источник: http://news.mail.ru/politics/13245376/?frommail=1

«Тем временем германские спецслужбы пересмотрели прогноз устойчивости Башара Асада. Если раньше Германия считала, что его дни сочтены, то сегодня это уже не так. Успехи правительственной армии и популярность законно избранного президента в народе вынудили сильнейшую и крупнейшую страну Евросоюза менять свое отношение к войне в Сирии. В немалой степени этот поворот совершили немецкие интеллектуалы, которым многое в последнее время стало понятнее. Один из них — известный в Германии публицист Юрген Тоденхефер.

«Я вернулся из Сирии три недели назад и могу утверждать, что львиная доля из ста тысяч повстанцев, которые получают деньги и оружие из Саудовской Аравии и Катара, — не демократы. Я встречался с влиятельными командирами Сирийской свободной армии, и они говорили мне: “Нам не нужна ваша демократия, мы — за исламский халифат”. На вопрос, в чем разница с “Аль-Каидой”, отвечают: у Сирийской свободной армии цели — национальные, а у “Аль-Каиды” — международные. Как закончим в Сирии, “Аль-Каида” нападет на Европу и Запад в целом. Сейчас из ста тысяч повстанцев самая сильная группировка — “Джабат аль-Нусра” — часть “Аль-Каиды”, во главе которой — Айман аль-Завахири, официальный заместитель Усамы бен Ладена. В ней лишь пятнадцать тысяч бойцов, но они самые сильные военные, самые высокооплачиваемые, презирают смерть. Это самая престижная группировка, к которой бесконечное доверие у повстанцев. В бою им нет равных. Если революция победит, “Аль-Каида” получит большое влияние в новом государстве», — подчеркнул Юрген Тоденхефер».

Полный текст на немецком здесь:

https://www.facebook.com/photo.php?fbid=10151414020510838&set=a.10150173554135838.304529.12084075837&type=1&theater

Предыдущая статья в целом тоже об этом (на англ).

https://www.facebook.com/permalink.php?id=12084075837&story_fbid=10151410667600838


Источник: nstarikov.ru

Оставить комментарий

Вы вошли как Гость. Вы можете авторизоваться

Будте вежливы. Не ругайтесь. Оффтоп тоже не приветствуем. Спам убивается моментально.
Оставляя комментарий Вы соглашаетесь с правилами сайта.

(Обязательно)