ТАРТАРИЯ – новая версия прошлого. Часть 8
Напомню всем читателям, что принятая сегодня версия русской истории была создана в XVIII веке, причём исключительно иностранцами. А именно, немцами Миллером, Байером, Шлецером и др. Когда, читаешь комментарии типа: в 18 веке было государство Тартария, а Миллер и Ко. об этом умолчали и всё извратили,.. то просто удивляешься такому странному подходу. Причём тут вышеупомянутые немцы, когда речь идёт о стране Тартария 18 столетия? Это всё равно как, если бы сейчас математики А. Т. Фоменко и Г. В. Носовский заявили на весь мир, что Государства Российского (Российской Федерации) нет, и никогда не было. Миллер и Ко. создавали ведь историю прошлого, а не настоящего. То есть и до них и после них на картах изображали Тартарию (Татарию) или Тартарии (Татарии). И при них и после них в РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ печатали о Тартариях (Татариях) и даже различные авторы выдвигали свои версии происхождения этого термина. Связывать Тартарию и Миллера по крайне мере не разумно. Август Людвиг Шлёцер (нем. August Ludwig (von) Schlözer; 5 июля 1735, Гагштадт — 9 сентября 1809, Гёттинген) — российский и германский историк,...
Ознакомиться с полным текстом статьи можно перейдя по ссылке источника.
Комментарий редакции
Редактировать
1. Принятая версия русской истории, созданная в XVIII веке, является продуктом иностранцев, таких как Миллер, Байер и Шлецер.
2. Связывать Тартарию с этими историками нерационально, поскольку они работали над историей прошлого, а не настоящего.
3. Тартария на картах XVIII века продолжала существовать и была обсуждаема в российских изданиях.
4. Основная проблема заключается в уничтожении старых книг и рукописей, которые могли бы пролить свет на историю XVII-XVI веков.
5. Необходимо рассматривать вопрос о Тартарии шире, чем это делается сейчас, и учитывать многочисленные картины и источники.
6. Научные труды Миллера, Байера и Шлецера имели большое значение в изучении истории России и служили важным подспорьем для многих учёных.
Вывод:
Автор считает, что необходимо пересмотреть и более критично оценить принятые взгляды на историю Тартарии, особенно в свете работы иностранных историков. При этом подчеркивается, что эти историки не должны восприниматься как единственные источники для понимания прошлого России, а их труд не может отменить существование таких территорий, как Тартария.
Вывод редакции:
Тезисы автора представляют собой альтернативный взгляд на историю, который часто встречается в контексте обсуждения исторических нарративов в России. Научные подходы к истории и историческая критика во многом расходятся с позицией автора, поскольку утверждения о непризнании Тартарии и их связь с работами упомянутых историков не основываются на современных исторических данных. Тем не менее, стремление автора к исследованию незаслуженно забытых аспектов истории можно считать интересным, хотя и требующим более основательного научного анализа.