Главная » История, Невероятное в мире

Как западно-европейская мразь уничтожала коренные народы Америки

11:09. 17 марта 2017 Просмотров - 1,014 4 коммент. Опубликовал:

Начало «славных» дел. Геноцид индейцев

Résultat de recherche d'images pour "американский фашизм"Преступлениям белых колонизаторов против коренного населения Америки посвящено немало исследований, скрыть факт геноцида, то есть намеренного, тотального истребления целых народов, англоязычные «цивилизаторы» никак не могли и не смогут.

Хотя вашингтонская «демократия» и стремилась приуменьшить масштаб бедствия индейцев, снизить оценки численности их населения в момент «открытия» этих земель англичанами, представить все так, будто и индейцы виноваты в произошедшем.

Ох, какие только гадости ни сочинялись про коренных жителей Америки!

Индейцев называли то «злыми» и «кровожадными», то «равнодушными ко всему на свете», утверждали, что они невосприимчивы к образованию, «невероятно ленивы», «коварны», «нечистоплотны» и т.д.

Да, ни одного дурного свойства не забыли приписать им расисты. Немецкая исследовательница Липе нашла одну весьма типичную «характеристику» индейцев, написанную архаичным языком XVII века: «Индейцы почти поголовно дурные и грубые или заслуживающие презрения, медлительные, тупые, недалекие и ничтожные люди, как и сами евреи».


Старый расист говорит здесь то, что в Соединенных Штатах некоторые люди будут еще слово в слово повторять в просвещенном XX столетии.

В республиках Южной и Центральной Америки антииндейский расизм хотя и существовал, но не декларировался официально и тем более не был как-либо узаконен. Да это было бы и трудноосуществимо в странах, где лица индейского происхождения подчас составляют большинство населения.

На севере Америки еще в пору колонизации положение было совершенно иным. Колониальные власти нередко объявляли индейцев неполноценными язычниками. Создание Североамериканской демократической республики не принесло бесправным индейцам сколько-нибудь существенных перемен к лучшему, а лишь усугубило их незавидную участь.

Об этом свидетельствует хотя бы уже то обстоятельство, что более 150 лет индейцы не считались гражданами США, и делать им в Америке, по сути, было нечего, они были непрошеными иностранцами [10 - Стингл М. Индейцы без томагавков. Пер. с чешского. М., Прогресс, 1984, с. 347.].

Про «злокачественность» индейской породы писались книги, ее использовали в «вестернах», она служила оправданием «похода на запад», этого наглого шествия новой «свободной нации Линкольна». Короче говоря, режим американизма включал все ту же пластинку «информационной» войны, которая знакома нам и сейчас, в самых разных «модификациях», вернее, в данном случае это была обычная пропаганда, распространяемая с целью отвлечения внимания от самого факта – преступления против человечности.

А сейчас запущена более хитрая программа: индейцев карикатуризируют, делают их проблему неким давно прошедшим явлением, не замечают их требований, замалчивают их главную проблему, которой я коснусь во второй части данной главы.

А были ли иные оценки индейцев, их национального характера, их сущности? Положительные, восторженные отклики? Да, разумеется, были, но принадлежат они, как правило, не американцам, то есть не тем горлохватам, которые сами себя называют американцами, а, к примеру, английскому писателю Чарльзу Диккенсу, которого я уже цитировал в предыдущей главе. Диккенс назвал США лжереспубликой.

А встречу с коренным американцем, которая произошла во время путешествия по реке Огайо из Цинциннати в Луисвилль, описал следующим образом:

«Случилось так, что на борту судна, помимо обычной унылой толпы пассажиров, находился некто Питчлин, вождь индейского племени чокто; он послал мне свою визитную карточку, и я имел удовольствие долго беседовать с ним.

Он превосходно говорил по-английски, хотя, по его словам, начал изучать язык уже взрослым юношей. Он прочел много книг, и поэзия Вальтера Скотта, видимо, произвела на него глубокое впечатление, – особенно вступление к «Деве с озера» и большая сцена боя в «Мармионе»: несомненно, его интерес и восторг объяснялись тем, что эти поэмы были глубоко созвучны его стремлениям и вкусам.

Он, видимо, правильно понимал все прочитанное, и если какая-либо книга затрагивала его своим содержанием, она вызывала в нем горячий, непосредственный, я бы сказал, даже страстный, отклик. Одет он был в наш обычный костюм, который свободно и с необыкновенным изяществом сидел на его стройной фигуре. Когда я высказал сожаление по поводу того, что вижу его не в национальной одежде, он на мгновение вскинул вверх правую руку, словно потрясая

неким тяжелым оружием, и, опустив ее, ответил, что его племя уже утратило многое поважнее одежды, а скоро и вовсе исчезнет с лица земли; но он прибавил с гордостью, что дома носит национальный костюм.

Он рассказал мне, что семнадцать месяцев не был в родных краях – к западу от Миссисипи, – и теперь возвращается домой. Все это время он провел по большей части в Вашингтоне в связи с переговорами, которые ведутся между его племенем и правительством, – они еще не пришли к благополучному завершению (сказал он грустно), и он опасается, не придут никогда: что могут поделать несколько бедных индейцев против людей, столь опытных в делах, как белые? Ему не нравилось в Вашингтоне: он быстро устает от городов – и больших и маленьких, его тянет в лес и прерии.

Я спросил его, что он думает о конгрессе. Он ответил с улыбкой, что в глазах индейца конгрессу не хватает достоинства.

Он сказал, что ему очень хотелось бы на своем веку побывать в Англии, и с большим интересом говорил о тех достопримечательностях, которые он бы там с удовольствием посмотрел. Он очень внимательно выслушал мой рассказ о той комнате в Британском музее, где хранятся предметы быта различных племен, переставших существовать тысячи лет тому назад, и нетрудно было заметить, что при этом он думал о постепенном вымирании своего народа.

Он был замечательно красив; лет сорока с небольшим, как мне показалось.

У него были длинные черные волосы, орлиный нос, широкие скулы, смуглая кожа и очень блестящие, острые, черные, пронзительные глаза. В живых осталось всего двадцать тысяч чокто, сказал он, и число их уменьшается с каждым днем. Некоторые его собратья-вожди принуждены были стать цивилизованными людьми и приобщиться к тем знаниям, которыми обладают белые, так как это было для них единственной возможностью существовать.

Но таких немного, остальные живут, как жили. Он задержался на этой теме и несколько раз повторил, что если они не постараются ассимилироваться со своими покорителями, то будут сметены с лица земли прогрессом цивилизованного общества» [11 - Диккенс Ч. Американские заметки. М., Художественная литература, 1971.].

Разговор писателя с индейским вождем происходил тогда, когда основная часть индейцев уже была уничтожена, а тех немногих, кому повезло выжить, ждала, в лучшем случае, ассимиляция, то есть полное «растворение» в среде непрошеных пришельцев, но и она была еще не так страшна, ведь до конца XIX века многие борцы за «национальные интересы», выступали с требованиями немедленного и полного физического уничтожения всех индейцев, причем это печаталось во вполне себе официальных изданиях, автором таких настойчивых прокламаций был, к примеру, Уильям Эмори.

А поначалу-то, когда история «империи добра» только начиналась, когда сия держава была колонией, вернее – берегом пиратских опорных пунктов, агрессивно расширявших захват земель, никакой печати еще не существовало, никаких законодательных ограничений. Идейные предшественники Уильяма Эмори уничтожали индейцев с той истовостью, на которую только были способны.

Собственно говоря, преступления «белых колонизаторов» периода раннего американизма заложили основы многого из того, что проявлялось потом, в течение всей истории США; легкая «победа» над миром индейцев создала эффект наглой безнаказанности, который нередко делает подонка из трудного подростка. Вот и с американцами, похоже, случилось нечто подобное.

Коренными американцами и американцами вообще на самом-то деле могут и должны считаться лишь настоящие, исконные жители этой части света, хотя, к сожалению, они составляют нынче лишь незначительное меньшинство граждан США, к остальным же вполне применим термин «колонизаторы» или «оккупанты».

Однако само слово «америка» является европейским наименованием, происходит от личного имени, принесено на континент европейцами и к исконному американизму отношения не имеет, следовательно, в определенном смысле оно может-таки считаться корректным применительно к обозначению той политики, которую вели и ведут вашингтонские деятели, и синонимичным словосочетанию «вашингтонский режим».

Первые столкновения с индейцами, вернее, агрессия против коренного населения, начались сразу же, как только англичане попали в Северную Америку, и хотя большинством первой волны переселенцев были пуритане и прочие «беженцы», спасавшиеся от религиозных гонений, бушевавших в Англии, где лились реки крови, однако и эти богобоязненные пришельцы почти с первого дня своего пребывания в Новой Англии (так они назвали территорию, находящуюся на северо-западе современных США) начали уничтожать индейцев, сгоняя их с исконных родовых земель.

В 1620 году «цивилизованность» англичан познали на себе индейцы племени пекотов, на землях которых была основана английская колония Плимут. Колонизаторы искали лишь повод, чтоб начать бойню. Подобно задиристым подросткам, они провоцировали индейцев, и стоило кому-то из аборигенов отреагировать, против его рода тут же разворачивали карательную операцию, жестоко «мстя».

И этакий праведный гнев англичан в весьма короткие сроки уничтожил почти всех индейцев, обитавших прежде на побережьях Новой Англии, хотя, по оценкам нынешних исследователей, коренное население этого региона составляло не менее восьми тысяч человек, проживавших в 21 населенном пункте.

С середины семнадцатого века в Северную Америку начинается массовый приток англичан, которые орудовали тут по-хозяйски. Однако нужно отметить, что первыми колонизаторами были не они, а голландцы, основавшие здесь свой Новый Амстердам, нынче известный нам под «псевдонимом» Нью-Йорк.

Почти сразу после голландской колонии возникла шведская (по иронии судьбы заселенная в основном финнами, становища которых переходили из рук в руки, потому финны сначала вынуждены были перейти на шведский язык, потом их заставили выучить нидерландский, поскольку голландцы, расширив свои владения, захватили шведские колонии, затем им пришлось разучивать корявые английские слова, теперь уж навсегда, ведь англосаксы пришли всерьез и надолго).

Английская орда шла мощно, нагло, энергично, она давила любого, кто хотел помешать ей или кого можно было заподозрить в намерении помешать англичанам.

Кому-то может показаться, что сыны Туманного Альбиона презирали в основном индейцев и негров, а к европейским переселенцам испытывали нечто вроде «белой солидарности», но это не совсем верное мнение, поскольку были периоды, когда англичане давили и уничтожали всех, невзирая на лица, ради выгод и успехов, казавшихся им важными, и если это был швед или финн, то и его могла постичь участь не намного более лучшая, чем ожидала индейца. Хотя, разумеется, к индейцам применялись поистине чудовищные подлости!

Перво-наперво от индейцев «очистили» атлантическое побережье, потом двинулись дальше, в глубь материка. Апофеозом «победоносной кампании» изгнания индейцев из Новой Англии стала так называемая «пекотская война», в результате которой англичане, воспользовавшись восстанием индейцев против несправедливостей отношения к ним, провели карательные рейды, перебив около десяти тысяч человек.

Вождь племени был убит, тело его осквернено и, обезглавленное, повешено на дереве, а голову водрузили на кол и поставили отдельно, для обозрения и устрашения. Жену и детей вождя продали в рабство.

Но и этого «цивилизаторам» показалось мало; спустя недолгий срок они решили окончательно решить «индейский вопрос» в Новой Англии и свезли всех оставшихся аборигенов на Олений остров в Бостонской бухте, где пленники, практически лишенные пищи и крова, были обречены на медленную мучительную смерть.

В настоящее время этот случай рассматривается некоторыми исследователями как первый в истории концентрационный лагерь смерти, куда заточили людей по национальному признаку.

Англичанам же данный опыт показался исключительно удачным, и они развивали и дальше подобную практику, сгоняя индейцев на территории, малопригодные для выживания.

Летопись агрессивных кампаний «белых колонистов» вся испещрена подобными случаями, она, пожалуй, была бы скучна своей однообразной жестокостью, если б «цивилизаторы» материка не прибегали порой к остроумным издевательствам и убийствам. К примеру, прознав об отсутствии иммунитета у аборигенов к европейским вирусным болезням, предприимчивые англосаксы развели широкую торговлю одеялами.

Но нежная забота о краснокожих не была бы английской, коль одеяла не оказались бы заражены оспой. Укрывшись теми одеяльцами, обитатели индейских деревень довольно быстро откидывали мокасины на радость «новым хозяевам земель». Но помершим-то еще везло, ведь они отходили в мир иной, испытывая меньше мук, чем те, которым суждено было выжить, поскольку наступающие англичане сжигали деревни вместе с их обитателями.

К чести индейцев, нужно заметить, что, несмотря на все «остроумие», несмотря на всю «смекалку» англоязычных колонистов, были племена, которые продержались довольно долго, неся значительные потери, сражаясь за свои земли, но не спеша отдавать их в руки «новых хозяев».

С вождями этих народностей вашингтонская администрация подписывала договора, клялась, что не тронет больше, но всякий раз нарушала свои обязательства, как только набиралось очередное подкрепление, способное уничтожить сопротивление индейцев.

Учредив Соединенные Штаты, англоамериканцы выпустили закон, который утверждал, что индейцы не являются гражданами этой страны, и закон этот оставался в силе до самого 1924 года! Так нужно было для «национальной безопасности».

Племена и народности на территории нынешних США обитали, надо сказать, довольно разные, часть из них оставалась кочевниками, часть полукочевниками, были оседлые этнические группы, которые довольно успешно перенимали черты европейской жизни, стремились к миру с непрошеными соседями, надеялись на исполнение договоров; к таким народностям принадлежало пять так называемых «цивилизованных племен», которые вполне себе были договороспособны.

Порой могло сложиться впечатление, будто «белые люди» собирались сотрудничать с этими племенами, но по мере того как из Англии валило все больше и больше новых нагловатых джентльменов удачи, «цивилизованным племенам» все же пришлось испытать на себе все благородство сынов Туманного Альбиона.

Одно из самых многочисленных племен – чероки жило на территории нынешнего штата Виргиния, обеих Каролин, Джорджии и Алабамы, занимая обширную полосу между горами и морем. С 1721 года «белые» колонисты стали активно теснить общины этого племени на запад, оставив в конце концов небольшой клинышек на исконных землях чероки.

В 1791 году вашингтонский режим навязывает вождям племени договор о выкупе 8 миллионов акров земли по 50 центов за акр. Позже эти земли продавались золотодобытчикам по 30 тысяч долларов за акр.

Провернув сделочку с вождями племени чероки, им оставили небольшую часть земель, которая, в обмен на сговорчивость, объявлялась их «неприкосновенным имуществом».

За несколько лет на маленькой оставшейся территории это племя достигает больших успехов. Чероки открывают собственные школы, их поля возделываются лучше, чем поля европейских поселенцев. Более того, племя быстро развивается не только экономически, но и в культурном отношении. Из его рядов выходит несколько деятелей культуры.

В числе их был и создатель черокского алфавита Секвойя. В 1828 году начала выходить первая черокско-английская газета «Черокский Феникс», а затем и другие издания, печатавшиеся уже только по-черокски, – «Чероки мессенджер», «Черокский альманах» и т. д. [12 - Стингл М. Указ соч., с. 331.]

Однако радоваться и этому индейцы не смогли, ведь уже через считаные десятилетия оккупационная политика ужесточается, при военном министерстве США создается управление по делам индейцев. Понятное дело, что подведомственность этой структуры военному управлению означала подготовку к большой войне против аборигенов. Все так и вышло.

Фанатичным расистам штата Джорджия, где в начале XIX века жило подавляющее большинство племени чероки, неугодны были когда-то «воинственные индейцы». Теперь же им стали неугодны и мирные чероки, хозяйственные успехи и культурный прогресс которых буквально приводили их в бешенство.

Они требуют от федерального правительства изгнать индейцев. В 1828 году, когда президентское кресло в Белом доме занял ярый ненавистник индейцев Эндрю Джексон, план изгнания индейцев проводится в жизнь. Жертвой его в первую очередь становятся те, кто поверил торжественно данному слову и сменил оружие на плуг [13 - Там же.].

Пяти крупнейшим племенам восточной части нынешних США объявили о том, что они будут переселены на запад, в пустынные районы. Как можно догадаться, энтузиазма у индейцев это вызвать не могло, началось нечто вроде войсковой операции, индейцев гнали под угрозой расправы, грабили их имущество, отобрали скот, не давая взять с собой почти ничего.

Лидеров племенных общин снова вынудили подписать договор, но эта фикция удостоверяла лишь печальный факт, что у индейцев окончательно отбирают последние земли, а именно – около 80 млн акров возделанных земель.

Во время «переселения» погибла значительная часть депортируемых, дорога, по которой гнали этих людей в малопригодные для жизни и ведения хозяйственной деятельности районы, получила название Тропа слез. Из 14 тысяч участников этого марша смерти только 10 тысяч кое-как преодолели путь, остальные погибли, в основном это были дети и подростки, то есть по генофонду индейцев был нанесен очередной, расчетливый удар.

Тогда, в первой половине XIX века, граница Соединенных Штатов проходила, собственно, по Миссисипи, все, что простиралось дальше, на запад, было «ничейной территорией», которую власти США «обменяли» на восточные территории, заключив «вечные и нерушимые» договора, по которым индейцы получили право жить на этих землях.

Но и за великой рекой простирались огромные территории, где индеец, как заверяли его столь многие договоры и столь многие правительства, был единственным и полновластным хозяином. Здесь тянулись безбрежные прерии, и теперь, после того как на востоке Северной Америки индейцев почти не осталось, здесь жила главная масса оставшегося в живых индейского населения Северной Америки (около 280 тысяч человек).

Прерии являли собой также уникальную продовольственную кладовую Дальнего Запада – миллионные стада бизонов. И если среди индейцев были оптимисты, они могли утешать себя мыслью, что еще не все потеряно, что если они и утратили половину своей земли, то другая, западная половина дорогой их сердцу отчизны останется в их владении.

Столько они получили обещаний, столько раз белые люди давали торжественные заверения… Позднее прославленный вождь североамериканских индейцев Сидящий Бык скажет американской правительственной комиссии:

«.. .Белые люди не выполнили ни одного договора, заключенного с нами». Но тогда, в первой половине XIX века, многие индейцы еще не утратили веры. А между Миссисипи на востоке и Скалистыми горами на западе пока что лежала свободная индейская земля (за Скалистыми горами была Калифорния, и она тоже оказалась в руках завоевателей) [14 -Стингл М. Указ. соч., с. 334.].

Первыми белыми людьми, двинувшимися за Миссисипи, были трапперы-авантюристы, богатевшие на торговле пушниной. А первой торговой компанией, которая в погоне за бизоньими и волчьими шкурами проникла в прерии, особенно в канадскую их часть, была известная Компания Гудзонова залива. Но поистине хищническое истребление оленей, бобров и прежде всего бизонов начинается в 30—40-х годах XIX века.

Воротами для проникновения в прерии опять служит Миссисипи и резиденция Американской компании по торговле мехами – Сент-Луис [15 - Там же, с. 335.].

Из Сент-Луиса трапперы на больших лодках добирались до верховий Миссури. И всюду завязывали торговлю с индейцами. Здесь, на Миссури, компания стала основывать новые торговые фактории – «форты», где за водку или оружие трапперы скупали у индейцев пушнину. Пока никто не покушался на монополию компании в торговле с индейцами, все было «о'кей». Но вот однажды на Миссури появились трапперы – агенты другой фирмы и привлекли на свою сторону несколько индейских племен, главным образом черноногих.

Компания решила наказать «неверных» индейцев. В 1837 году на пароходе был отправлен в факторию Форт-Юнион человек, больной оспой, а предупрежденный управляющий факторией созвал в Форт-Юнион 500 лучших охотников из числа тех, кто сдавал пушнину конкурирующей компании. В фактории всем им ввели кровь оспенного больного, а затем управляющий распрощался с ними. За две недели все племя было заражено оспой.

Сохранился рассказ управляющего факторией Форт-Маккензи, который посетил одну из деревень черноногих, чтобы выяснить, как действует инфекция. Вот что он увидел: среди вигвамов валялись сотни трупов. И лишь две еще оставшиеся в живых индианки пели погребальные песни. Компания таким способом не только отомстила черноногим, но сумела еще и нажиться на гибели своих жертв. Агенты компании сняли с покойников одежду, сшитую из отборных бизоньих шкур, и отправили ее в лавки фирмы, торговавшие в городах [16 - Там же.].

В 1862 году правительство американской Унии издает знаменитый Закон о заселении Запада: каждый, кто переселится за Миссисипи, слывшую до той поры The last frontier – «последней границей», получит от правительства США безвозмездно «160 акров хорошей земли в постоянную собственность» (это примерно 65 га). Да, земля была действительно хорошей.

Только принадлежала она не правительству Унии, а индейцам, и никто не давал этому правительству права наделять индейской землей поселенцев. Так в конце концов и Миссисипи перестала быть «последней границей»! Безземельные белые с американского востока, тысячи и тысячи переселенцев из Европы переправляются через Миссисипи и в своих крытых фургонах едут осваивать Дальний Запад. Но у Far West и у 160 акров земли есть еще пока законный хозяин – индеец.

И вот новый поселенец, сам, быть может, недавний полураб европейского феодала, помогает отвоевывать у индейцев Дальний Запад! Теперь должны заговорить ружья. Но перестрелять 280 тысяч индейцев не так-то просто. Легче, и главное безопаснее, истребить бизонов – важнейший для них источник пропитания.

И завоеватели Дальнего Запада набрасываются на бизонов. Их в прериях пасется 50 миллионов. Значит, достаточно 50 миллионов выстрелов, и индеец умрет с голоду. Так началось поголовное истребление бизоньих стад то с определенным умыслом, то просто ради доллара за бизонью шкуру (мясо бизонов, миллионы и миллионы тонн мяса, было брошено на съедение птицам) [17 - Стингл М. Указ. соч., с. 336.].

Все эти действия были законными не только с точки зрения ярых расистов, но и с точки зрения американского права. Существует любопытный пример, как законодательное собрание штата Колорадо совершенно серьезно обсуждало законопроект, по которому на всей территории штата предполагалось истребить скунсов и индейцев.

Да-да, именно так, через запятую. «Белые цивилизаторы» могли как угодно глумиться и издеваться над индейцами, ведь федеральные вашингтонские власти выпустили закон, согласно которому земли принадлежат тем, кто их «открыл», а если на этих территориях и живут какие-то «дикие люди», то они в определенных случаях могут продолжать обитать, но не имеют никаких прав и относиться к ним следует как к животным.

Однако на животных-то они не походили, ведь те же чероки, пока их не депортировали в холодные каменистые пустыни, составили собственную конституцию, заменили старые племенные советы двухпалатным парламентом. Свои законы они объединили в несколько законодательных сводов. Но органы Унии и штата Джорджия отменили эти черокские законы и изгоняли настоящих хозяев американской земли [18 - Там же, с. 332.].

Миф о дикости, неуживчивости, отсталости индейцев, умело распространенный английскими колонистами, проникший и в литературу, и в массовое сознание, лжив, как и многие другие измышления представителей англоязычной братии.

Индейцы способны были к развитию и цивилизованности едва ли не в большей степени, чем сами жители Англии, которые, если вспомнить историю, очень долго оставались дикими, двигаясь к восприятию высокой культуры, доставшейся Европе от греко-римского наследия, но все же веками пребывали в варварском, отсталом состоянии, потому, погрязнув в долгих междуусобицах, не в какие-то древние времена, а уже в позднем Средневековье вынуждены были стать объектом нормано-французского завоевания и культурной экспансии, которая и сформировала во многом ту «английскую нацию», которая потом явилась миру.

Но самое главное, в чем всегда могли преуспеть англо-сакские племена, – в уничтожении ближних: на Британских островах они с упоением, веками, уничтожали коренное население – кельтов, в Америке столь же истово умерщвляли индейцев.

Точно так же как англичане воспользовались культурой более высокоразвитых народов романского юга, индейцы могли бы воспринять европейскую культуру, создать свой вариант культуры, но новому «демократическому» государству США были не нужны индейцы. «Белые американцы» понимали, что коль рядом будет существовать индейское государство или хотя бы полноценная индейская автономия, рано или поздно придется ответить за скотства, к которым прибегали первые колонисты, да и их последователи.

«Индейский вопрос» нужно было решать кардинально, индейцев необходимо было уничтожать, лишать даже гипотетической возможности и способности когда-нибудь призвать к ответу подлую массу зарвавшихся чужеземцев, бывших на своей родине отбросами общества, пиратами, мошенниками, но создавшими в Америке «независимое государство», где принялись эксплуатировать рабов и рассуждать о свободе.

Между тем для поддержания мифа о естественной цивилизационной отсталости индейцев США, об их органической неспособности иметь собственное государство и сейчас делается все возможное. Нынче осуществляется очень хитрая программа действий, призванная задавить нарождающийся протест нескольких чудом выживших индейских сообществ, которые пытаются бороться за широкую автономию, а как максимум федеральный центр ставит целью спровоцировать окончательную деградацию индейцев.

Производится это очень тонким, дьявольским способом: федеральное правительство нарочно сует индейцам денежные подачки, одновременно изолируя индейцев, стопоря развитие общественных институтов, системы образования, производства и прочего в районах компактного проживания индейцев.

Индейцев поддерживают в состоянии намеренного неразвития, архаичности, ведя против них умелую информационную войну (внушая им ложные установки, к которым им нужно стремиться), но в то же время власти не препятствуют, а скорее способствуют распространению алкоголизма и наркомании, ведь сделать это очень легко.

***
Из книги Максима Акимова „Преступления США”.
Метки: Америка, американцы, великобритания англия, геноцид, Европа, Запад, история, колония, Культура, мразь, народ, Россия, сибирь, советский, США, человек

4 коммент.»

  • 24 -8

    Иван как всегда белый,пушистый Ангелочек. И почему вы Русский из Аляский сбежали? Просто вам аборигеный партианы житья не довали.Достали их вы своими пере именованием,увидет Иван речку назовет по русский,увидель дерево все переименовка.даже индейцый Степаном,Иванов назвали,всех перекрестили и паспортами их завалили.Достали вы вашими выско благо родием ,на фашисткие действия индейское ответка.И по этому вы Аляску США продали.У вас свой геноцид и у США свой был.

  • 1381 274

    Под руководством евреев Россию ждет участь американских индейцев.

Оставить комментарий

Вы вошли как Гость. Вы можете авторизоваться

Будте вежливы. Не ругайтесь. Оффтоп тоже не приветствуем. Спам убивается моментально.
Оставляя комментарий Вы соглашаетесь с правилами сайта.

(Обязательно)

Вы можете использовать эти HTML теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>